arcver (arcver) wrote,
arcver
arcver

ДВЕ СТАТЬИ ИЩЕНКО

БЕРЛИН ДОЛЖЕН СТАТЬ РОССИЙСКИМ. РОСТИСЛАВ ИЩЕНКО

Предпоследняя операция Великой Отечественной войны (Берлинская) началась 16 апреля, а завершилась 8 мая 1945 года, через неделю после капитуляции берлинского гарнизона. Её окончание практически совпало с последним днём войны. Последняя в войне (Пражская) операция, продолжавшаяся с 5 по 12 мая, практически являлась не столько боевым, сколько военно-полицейским мероприятием по прочёсыванию местности.

В ходе Пражской операции, в отличие от Берлинской, Красная армия умышленно не перекрыла группе армий «Центр» пути для бегства и сдачи в плен союзным войскам. Так было легче и Прагу спасти от разрушений, избежав уличных боёв, и своих солдат сохранить, не доводя загнанных в угол нацистов до последнего отчаянного сопротивления.

Возникает закономерный вопрос: почему же Красная армия окружила Берлин, не оставив гарнизону открытыми пути для бегства? Может, тогда и в Берлинской операции можно было бы резко сократить потери?

Нет. Потому, что именно в ходе Берлинской операции решалась политическая судьба Великой Победы. Напомню, что ещё в январе — марте 1945 года стоявшим на Одере советским войскам до Берлина оставалось 60 километров, в то время как англо-американским союзникам от Рейна до германской столицы предстояло пройти 400 — 600 километров. По предварительной договорённости демаркационная линия между СССР и союзниками должна была пройти на 100 — 200 километров западнее Берлина, по реке Эльбе.

Но затем ситуация драматически изменилась. Уже 21 марта англо-американские войска начали Рурскую операцию. 1 апреля главные силы германского Западного фронта были окружены, 14 апреля началась агония окружённой группировки, 15 апреля застрелился командующий германскими силами на Западе генерал-фельдмаршал Вальтер Модель, 17 апреля Западный фронт окончательно рухнул, 18 апреля 1945 года капитулировали остатки окружённых войск.

Между Берлином и англо-американскими войсками больше не было сколько-нибудь значительных германских контингентов. Союзники могли наступать в оперативной пустоте и войти в столицу Рейха в течение недели.

Напомню: Берлинская операция Красной армии началась 16 апреля. В тот момент, когда стало ясно, что сопротивление Германии на Западе практически сломлено и путь на Берлин союзникам открыт.

Если бы союзники играли честно, СССР мог бы не торопиться и вместо операции на окружение Берлина провести простое вытеснение немцев за Эльбу при помощи артиллерии и авиации. Пусть бы сдавались кому хотели.

Но премьер Великобритании Уинстон Черчилль предложил воспользоваться случаем и взять Берлин раньше Красной армии. Если бы был жив президент США Франклин Делано Рузвельт, предпочитавший проводить по отношению к СССР политику сотрудничества, а не конфронтации, скорее всего, предложение Черчилля в очередной раз не нашло бы поддержки.

Но Рузвельт скончался 12 апреля. А его вице-президент и преемник Гарри Трумэн был известен как автор высказывания: «Если мы увидим, что выигрывает Германия, мы должны помогать России, а если выигрывать будет Россия, нам следует помогать Германии, и, таким образом, пусть они убивают как можно больше…»

Трумэн был сторонником политики сдерживания СССР, и ему предложение Черчилля пришлось по вкусу.

Союзники начали марш на Берлин, и Красная армия вынуждена была торопиться с выходом на ранее оговорённую демаркационную линию. В Москве хорошо знали, как тяжело выдавить союзников с территорий, которые они заняли, даже если они это сделали противоправно, в нарушение существующих договорённостей.

Именно поэтому встреча советских и американских войск в Торгау на Эльбе произошла 25 апреля, а Берлин сопротивлялся ещё неделю и капитулировал только 2 мая. Если бы Красная армия не окружила город, к исходу дня 26-го, в крайнем случае 27 апреля, передовые части союзных войск могли бы вступить в Берлин с Запада. Гитлер делал всё, чтобы именно так и случилось.

Уже 24 апреля 12-я армия генерала пехоты Венка — последняя германская организованная сила на Западном фронте — вступила в бой с советскими войсками с единственной задачей: сохранить коридор к Берлину, по которому могли бы пройти войска западных союзников.

Казалось бы, велика ли разница, кто взял Берлин, и стоило ли платить за престиж жизнями тысяч солдат? Но разница велика и дело здесь не в престиже. Или не только в престиже.

Контролируя Берлин, союзники смогли бы установить контроль и над 80-90% территории Германии. Кроме того, контроль над столицей предполагал бы, что Германия капитулировала именно перед ними. Они, кстати, и так оформили сепаратную капитуляцию германских войск в Италии и пытались столь же сепаратно договориться о капитуляции Рейха с правительством наследовавшего Гитлеру гросс-адмирала Деница. Получив такие козыри, союзники бы вежливо вытеснили СССР из Германии.

Между тем, напомню, что Сталин до последнего, до официального одностороннего провозглашения ФРГ пытался сохранить единую, нейтральную Германию, даже ценой сохранения там, по примеру Финляндии, капиталистического строя.

Сталин был великим политиком, глубоким стратегом, и мыслил на десятилетия вперёд. Нейтральная демилитаризованная Германия осложняла англосаксам создание антисоветского блока, разрывая коммуникации между севером и югом будущего НАТО.

Кроме того, по образцу Финляндии мы знаем, что лишённое военной мощи и перспективы интеграции в западные альянсы капиталистическое государство могло выжить и стабильно развиваться только за счёт экономической ориентации на СССР.

В капиталистическом мире могли поделиться рынками и прибылями с военным союзником, но никак не с политически нейтральным экономическим конкурентом.

Наконец, территория нейтральной Германии была бы прекрасным буфером между советской и американской европами, а заодно и надёжным предпольем. Чтобы начать сухопутную агрессию против СССР и его союзников, США надо было бы неспровоцированно нарушить нейтралитет Германии.

Нейтральная Германия не сложилась из-за обструкционистской позиции США, но создание на трети немецких земель ГДР отодвигало потенциальную линию фронта на триста-четыреста километров на запад. И главное — это вынуждало бы немцев ФРГ, которые до конца 80-х рассматривались как главная ударная сила НАТО, в случае конфликта воевать против немцев ГДР, то есть инициировать гражданскую войну.

Наконец, главный момент, который важен и актуален и сегодня. Союз Германии с Россией обеспечивает Берлину и Москве полный контроль над Центральной и Восточной Европой. Если Германия и Россия находятся в тесном союзе, то всё, что находится между ними (от Балтики до Адриатики) имеет лишь тот уровень самостоятельности, который им разрешат старшие партнёры.

И наоборот, утрата позиций в Германии, разрыв германо-российского союза, моментально делает шаткими позиции России не только в Восточной Европе, но и на коренных западных землях Российской империи.

Германия, как суперпроводник, попадая в англосаксонскую орбиту, моментально передает антироссийское влияние вплоть до Прибалтики и Украины.

Это не только сегодняшняя реальность. Так было и в Первую, и во Вторую мировую войну. Наоборот, единая союзная России Германия транслирует совместное с Россией влияние до берегов Ла-Манша.

Паллиативным, квази-нейтральным, но временным и неустойчивым решением является раздробленная Германия (как до 1871 года или в период 1945-1990 годов), различные части которой находятся под влиянием разных внешних сил.

В 1945 году СССР боролся за нейтральную (по факту экономически ориентированную на него) Германию, но, в противостоянии США смог достичь лишь взаимно блокированной политической позиции в центре Европы.

После включения объединённой Германии в НАТО блок (в рамках германской сверхпроводимости политического влияния) очень быстро распространился до границ СССР, а затем, заняв Прибалтику, попытался выйти и на границы России.

Стратегическое решение в современной гибридной войне с США лежит в восстановлении российско-германского союза. Это моментально решает проблему лояльности не только Восточной Европы, но и Франции. Без Берлина НАТО нет и влияния США в Европе нет. Поэтому Берлин был и должен быть российским союзником.

Ростислав Ищенко

Ищенко блестящий журналист, но посредственный аналитик. Считаю нейтральную Германию утопией. Слишком мощная экономика, да и населения для региона многовато для настоящего нейтралитета, типа Швейцарского. Но попадание Востока, а может, и Юга ФРГ в зону контроля России, вполне возможно – если Гражданская война, там неизбежная, сильно перекорёжит Север и Запад страны, очень сильно сатанизированные.

СИРИЯ: И ВСТУПИЛО В СИЛУ ПЕРЕМИРИЕ, И ПРОДОЛЖИЛАСЬ ВОЙНА. РОСТИСЛАВ ИЩЕНКО

Что, собственно, происходит на Ближнем Востоке, и какого развития событий можно ожидать в ближайшем будущем? Начнем с перемирия. Понятно, что это элемент дипломатической игры. Хотя бы потому, что оппозиционные группировки, согласившиеся договариваться с Асадом, не являются серьезной силой, а «зоны перемирия» исчезающе малы в сравнении с зоной продолжающейся войны.

Отметим также, что условия перемирия были выработаны Россией и США, а уж затем продиктованы участникам конфликта. Причем не только сторонам сирийской гражданской войны и не только интервентам-джихадистам, но и их спонсорам из Анкары и Эр-Рияда.

Реакция не заставила себя ждать. Турция заявила, что перемирие для нее необязательно, а Саудовская Аравия немедленно обнаружила «нарушения перемирия» со стороны Москвы и Дамаска, и сообщила, что готова принять участие в наземной операции в Сирии.

В свою очередь, для Сирийской арабской армии (САА) Асада, иранского экспедиционного корпуса и группировки ВКС России мало что изменилось: на главных фронтах (в провинции Латакия, под Алеппо и в районе Ракки) боевые действия продолжаются, и даже ожидается возрастание их интенсивности.

Фактически мы имеем дело с частичным перемирием между Россией (САА и ВКС) и США (группировки «умеренных террористов»), в ходе которого участники перемирия попытаются улучшить свои позиции, в том числе и за счет других вовлеченных в сирийский кризис сторон.

Этим и объясняется крайне нервная реакция официальных ближневосточных союзников США (Турции и Саудовской Аравии).

Задачей России является расширение зоны контроля САА за счет ИГ и «Ан-Нусры» (группировок, признанных террористическими на уровне ООН и запрещенных в РФ), а также недопущение прямой военной интервенции в Сирию Анкары и Эр-Рияда. В идеале — полный разгром «неумеренных террористов», восстановление контроля Дамаска над сирийско-турецкой и сирийско-иракской границами и начало внутрисирийского диалога с очевидно сильных позиций.

В итоге возможно получить двуединую Сирию, в составе основного массива территорий, контроль над которыми сохранит действующая власть, формально разбавленная «конструктивной оппозицией», и сильной курдской автономии вдоль границы с Турцией.

США пытаются дипломатически выиграть войну, проигранную в поле. В связи с этим вновь возникли тезис «Асад должен уйти до начала переговоров о внутрисирийском урегулировании», а также рассуждения о «плане Б», с намеком на возможную интервенцию в Сирию.

Россию пытаются заставить пойти на уступки, пугая ее призраком полномасштабной войны с якобы неконтролируемыми Турцией и Саудовской Аравией.

В идеале США желали бы получить Сирию, очищенную от «неумеренных террористов» силами ВКС России и САА, но без Асада и с доминированием в новой сирийской власти своих ставленников. Дополнительным фактором контроля над Сирией должна стать ее конфедерализация — раздел на курдскую, суннитскую, шиитскую, алавитскую и, возможно, христианскую автономии, с квотированным представительством в высших органах власти.

Ливанский опыт свидетельствует о крайней неустойчивости подобной конструкции и неограниченных возможностях для постоянного вмешательства внешних сил во внутренние дела «демократизированной» подобным образом страны.

Кроме того, существуют интересы Турции и Саудовской Аравии, которые стремятся к разделу Сирии и установлении своего протектората (или иной формы контроля) над курдскими и суннитскими регионами соответственно. Один из первых необходимых шагов на этом пути — отставка Асада до начала процесса урегулирования и таким образом ликвидация легитимного центрального правительства Сирии.

Как видим, сохраняется клубок противоречивых интересов и неразрешимых противоречий, который подпитывает и будет подпитывать военную активность, в том числе и попытки разрушить стартовавший мирный процесс.

На сегодня Россия и Асад получили серьезное преимущество. Единый фронт разного рода «оппозиций» расколот, пусть пока из борьбы и выведены второстепенные игроки.

В результате Москва и Дамаск, во-первых, получили возможность сконцентрировать военные усилия на наиболее опасных непримиримых джихадистских группировках. Во-вторых, вовлечение части оппозиции в переговорный процесс с перспективой частичной интеграции во власть служит примером для других «умеренных», которые могут выбирать между перспективой своего уничтожения в ходе боевых действий и возможностью участия в процессе общесирийского урегулирования (при неоспоримой ведущей роли официального Дамаска).

В-третьих, что самое важное, большинство сложивших оружие боевиков уже не вернутся на фронт, даже если перемирие будет сорвано, и США попытаются вернуть подконтрольные им группировки в состояние войны.

Опасность данной ситуации заключается в том, что при любом исходе российско-американского противостояния на Ближнем Востоке Анкара и Эр-Рияд — в сложившемся формате — проигрывают однозначно.

В связи с этим от них следует ожидать нагнетания военной истерии. Полноценной войны они, разумеется, не желают, поскольку не могут ее выиграть, но военный шантаж — их единственное средство влияния на ситуацию.

Однако политика военных провокаций и нагнетания напряженности может в любой момент выйти из-под контроля ее инициаторов. Тогда начнется «война, которой никто не хотел». С учетом личностей руководителей Турции и Саудовской Аравии, а также традиций национальной политики, срыв в штопор неконтролируемого военного противостояния представляется практически неизбежным. Вползание в конфликт может быть медленным и поэтапным. Этот процесс можно затормозить, но его практически нельзя остановить.

Именно поэтому с вероятностью в 99,9% мы имеем дело не с началом мирного процесса, а с частичной тактической передышкой накануне очередного витка боевых действий, с перспективой частичного (хотя бы на уровне дипломатических и экономических санкций) втягивания в него Запада на стороне противников России.

США вряд ли решатся открыто поддержать готовящуюся турецкую агрессию в Сирии, но и позволить России расправиться со своими союзниками тоже не могут. Даже если амбиции союзников входят в объективное противоречие с государственными интересами Америки.

Попытки связать руки России региональной войной (в которой Америка бы формально осталась в стороне) Вашингтон не прекращает с 2008 года. И крайне сомнительно, что в ближайшее время эта политика изменится. Слишком уж заманчиво для США решить все свои проблемы одним махом, за чужой счет и в очередной раз подставив под удар чужую территорию.

Ростислав Ищенко

А вот здесь согласен с большинством положений статьи. КСА идёт в небытиё из-за абсолютно неадекватной политики саудитов, жаждущих строить всемирный халифат, а Турция, не наверняка, но очень вероятно, потеряет немалые политики из-за неосманизма верхушки. Цели надо выбирать достижимые, прыгать с батута на Луну бессмысленно. Пиндостан же, при любом президенте, будет нашим противником.
Tags: Германия, Сирия, вельт-политик, война Запада против России
Subscribe

promo arcver february 1, 2015 11:20 67
Buy for 10 tokens
К величайшему горю для меня, Толик умер 18.08.2020 года... Инсульт. Кровоизлияние в ствол головного мозга. То есть у него просто не было шансов... Оставляю его текст ниже без изменений. Пусть останется памятью о нём. А я по мере сил буду продолжать хотя бы эту часть его дела -…
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments