arcver (arcver) wrote,
arcver
arcver

ДВЕ СТАТЬИ ИЩЕНКО

"Бессмертный полк" занял Западную Европу и перешагнул океан

Можно много, долго и справедливо рассуждать о непреходящем значении великого патриотического народного порыва, родившего акцию "Бессмертный полк". Можно восторгаться цифрами: 24 миллиона человек в России и около 700 тысяч по Москве — действительно небывалый охват.

И можно также уверенно прогнозировать, что в следующем году акция станет еще более массовой.

Война коснулась всех

На момент окончания Великой Отечественной войны в СССР не было семьи, которая бы не потеряла хотя бы одного из своих членов. А это значит, что каждая из ныне живущих российских семей, каждый гражданин Российской Федерации имеет по несколько родственников, воевавших на фронтах самой жестокой из войн, — как доживших, так и не доживших до Победы.

Таким образом, предел возможной численности "Бессмертного полка" может совпасть с численностью населения России. Но акция уже перешагнула российские рубежи. Марши "Бессмертного полка" начали проводиться во всех постсоветских странах. Этот факт позволяет нам зафиксировать ее выход на качественно иной уровень.

В государствах, на которые распался Советский Союз, установились далеко не однотипные режимы. Политические и экономические противоречия между ними были столь остры, а идеологической базой формирования новой государственности столь часто становился национализм (вплоть до радикального, именуемого нацизмом), что в ряде случаев были зафиксированы ограниченные военные столкновения, а пару раз дело доходило и до полномасштабных войн между бывшими частями единой страны (это не считая внутренних, гражданских конфликтов).

Страны оказались в разных, причем часто конкурирующих военно-политических и экономических объединениях. Во многих случаях даже двусторонние отношения не удается поднять выше уровня холодной враждебности, а уж поиск консенсуса в многосторонних форматах и вовсе превращается в душераздирающее зрелище.

Казалось, что вчерашние граждане одной страны больше никогда и ни в чем не будут едины. Даже День Победы умудрялись праздновать не просто по-разному, но в разные даты, с разной символикой и с разным (зачастую диаметрально противоположным) идеологическим наполнением.

И вдруг акция "Бессмертный полк" моментально объединила всех.

Грузин с абхазами и армян с азербайджанцами разделяет сегодня слишком многое. Вплоть до того, что на соответствующих территориях физически практически не осталось представителей иной нации (армян нет в Баку, но и азербайджанцы не живут в Ереване). В Киеве власть празднует победу 8 мая с маками и ненавидит георгиевские ленточки.

Но никто нигде не рискнул запретить или объявить враждебным (идеологически чуждым) "Бессмертный полк".

Люди ощущают свою сопричастность к величайшей Победе в истории человечества через своих погибших и выживших предков. И им все равно, кто придумал шествие с портретами дедов и прадедов, поддерживается ли данное мероприятие в соседнем государстве, с которым то ли территории не поделили, то ли оно успело отделиться и стать независимым.

Механизм свой/чужой, заботливо взлелеянный нашими "друзьями и партнерами" за 25 постсоветских лет, прекращает работать, когда история страны становится историей семьи.

Для постсоветского пространства "Бессмертный полк" стал важным символом исторической общности. Потенциально он может стать поворотным моментом в истории, казалось, уже бесповоротного распада. По крайней мере, пока он оказался абсолютно неподвластным не дававшим доселе сбоя идеологическим механизмам разъединения.

Насколько далеко зайдет восстановление памяти о былой общности (или оно ограничится только частным случаем общей Великой Победы) — вопрос на сегодня открытый. И сопротивление возникших после распада национальных элит идеологии реинтеграции, которую объективно (без чьего бы то ни было умысла) несет в себе "Бессмертный полк", будет отнюдь не академическим.

Самая всенародная Победа

Но в этом году случился новый качественный скачок. «Бессмертный полк» прорвался туда, где его вряд ли кто-то ожидал увидеть. В 2016 году он прошел по сорока странам мира.

В бывших странах социалистического лагеря (особенно в Сербии, Болгарии, Чехии) отдельные небольшие группы ветеранов войны, участников Сопротивления и их потомков и ранее устраивали шествия "Бессмертного полка".

Но в этом году полк пришел даже туда, куда не дошла Красная армия. Шествия состоялись в Венеции, Париже, Торонто, Нью-Йорке. Кстати, в последнем на улицы в составе "Бессмертного полка" вышло не меньше людей, чем в Киеве.

Таким образом, "Бессмертный полк" занял Западную Европу и перешагнул океан. И этот парад "Бессмертного полка" ставит крест на геополитических оппонентах эффективнее и надежнее, чем если бы по улицам американских мегаполисов прошли парадом тысячи "Армат".

Во-первых, как уже было сказано, "Бессмертный полк" к настоящему моменту уже уничтожил десятилетиями внедрявшиеся в сознание бывших советских людей информационные вирусы о бессмысленности Победы ("пили бы баварское пиво"), о борьбе народов с советским государством, которую Гитлер по глупости не сумел использовать ("настоящие герои" — власовцы, бандеровцы, "лесные братья", разного рода этнические легионеры — каждому на свой вкус, но все разведенные по национальным квартирам), о "генералах-мясниках, которые врага трупами завалили" (потомки маршалов и рядовых солдат идут в одном строю).

В истории человечества еще не было более всенародной Победы.

В результате огромные деньги и информационные ресурсы оказались потрачены зря — чувство единства у народов бывшего СССР сохранилось и, благодаря "Бессмертному полку", стало возрождаться и укрепляться.

Во-вторых, в этом году оказалось, что не просто люди разных национальностей, оказавшиеся после распада СССР в разных государствах, но и эмигранты из СССР, России, других бывших советских республик, исповедуя зачастую разные идеологии и будучи непримиримыми противниками, полностью сливаются в марше "Бессмертного полка". Они ощущают свое кровное родство, которые выше сиюминутных разногласий.

"Бессмертный полк" перешел в наступление, и так же, как пропагандисты "друзей и партнеров" ничего не смогли ему противопоставить на нашей земле, так они оказались неспособны противостоять ему и у себя дома.

Уже сейчас к эмигрантам с постсоветского пространства, выходящим с портретами родственников, воевавших в рядах Красной армии, присоединяются американцы, канадцы, французы, чехи, австралийцы, сражавшиеся в составе национальных контингентов, в том числе и на далеких от Восточного фронтах. С каждым годом их будет становиться все больше.

Ростислав Ищенко

Знали бы белоленточники, чем обернётся их затея… Чрезвычайно удачный ход, сплачивающий народы России.

Подведение итогов.

Сегодня, 11 мая, у нас очередная, после годовщины Великой Победы, знаменательная дата. Исполняется 15 месяцев, после заключения соглашений, известных в просторечье, как Минск-2. Завтра, 12 мая, исполнится два года с момента провозглашения независимости ДНР и ЛНР. 5 сентября – два года первому Минску. Прошло достаточно времени, чтобы подвести первые итоги.

Ещё летом 2014 года, до первых Минских соглашений, когда когорта патентованных «патриотов» пугала страну «предательством» Суркова, «обманувшего Путина» и «сдавшего» Донбасс, Россию и Солнечную систему с ближайшими окрестностями Порошенко, Обаме, «мировому правительству» и прочим бякам и букам, я писал, что поскольку, по своему статусу Сурков может пользоваться только властью и полномочиями, делегированными ему Путиным, то, рано или поздно, главным врагом «патриотов» станет Путин. «Патриоты» превзошли мои ожидания. Мало того, что президент России стал в их версии главным предателем уже год назад. Более полугода они практически не вспоминают о Суркове. Разве пара-тройка лично обиженных отказом в поддержке их проектов по продвижению себя любимых на руководящие посты в Новороссии (или в какой-нибудь её части) изредка бросит во Владислава Юрьевича небольшой камешек.

Я бы на его месте обиделся. Только что был главным подпольным руководителем всемирного заговора, и вот уже в грош не ставят. Теперь уже Путин виноват даже в том, что Сурков с Нуланд встречается. Можно подумать это Владимир Владимирович назначил Викторию куратором Украины от США.

Кстати, о Нуланд. Если абстрагироваться от внутриполитических игр маргинальных «патриотов», то как раз возникновение формата Сурков-Нуланд является может быть и не первым по счёту, но одним из важнейших внешнеполитических итогов минской эпопеи.

Давайте вспомним, как все начиналось.

Первоначально США считали, что смогут продавить российскую позицию исключительно усилиями своих западноевропейских партнёров. Поэтому Вашингтон усиленно делал вид, что украинский кризис волнует его исключительно с гуманитарной и общедемократической точек зрения. «Восставший народ» сверг «кровавый режим», испытывает трудности, надо ему помочь. Москва защищает своих «обанкротившихся сателлитов», которые почему-то собирались (да и сейчас собираются – изучите программу «Оппозиционного блока») вступать в Европу. Ну вот, значит Европа и должна протянуть Украине руку помощи (финансовой, экономической, политической, дипломатической).

В Вашингтоне конечно не отказали себе в удовольствии назначить украинское руководство, но на поле политико-дипломатического противостояния с Россией выставили ЕС, а конкретнее – Францию и Германию, с подачи которых был организован четырёхсторонний (Париж-Берлин-Москва-Киев) «нормандский формат».

До первых минских соглашений было ещё далеко, но крики про «слив Донбасса» уже начались. Любопытно, что они продолжились и после того, как «шахтёры, таксисты и парикмахеры», которых уже добивали украинские войска и добровольческие батальоны, внезапно одержали победу, невозможную ни с точки зрения военного искусства, ни с позиции здравого смысла. После которой и случился первый Минск.

Первый Минск был существенной дипломатической победой, в сравнении с расплывчатым «нормандским форматом». В «нормандской четверке» Франция и Германия примеряли на себя роль посредников в урегулировании украинско-российского конфликта. И главным камнем преткновения предполагался Крым. В формате минском, в который плавно перетёк нормандский, Россия незаметно стала таким же посредником, как Париж и Берлин, а урегулированию уже подлежала проблема внутреннего украинского конфликта – между киевской властью и восставшим Донбассом. Крым был выведен из формата урегулирования. Наши европейские партнёры согласились с тем, что конфликт, который Украина пыталась представить с качестве международного, является, по сути, гражданской войной.

Может быть для обычного обывателя это и не имеет значения, но добившись подтверждения Францией и Германией своего статуса не как объекта приложения миротворческих усилий, но как  посредника и гаранта мирного процесса, Россия совершила решающий прорыв. После этого можно было вводить и продлевать санкции, возлагать на Москву ответственность за поведение народных республик, но ей уже нельзя было диктовать условия урегулирования, с ней надо было торговаться за позицию.

США и Киев неправильно оценили итоги первого Минска. Они, как и отечественные маргинальные «патриоты» решили, что с ними будут торговаться об условиях сдачи Россией Донбасса, в то время, как с ними собирались обсуждать условия и формат сдачи Западом Украины. Результатом стала попытка киевских войск ещё раз решить дело при помощи блицкрига. Однако зимняя кампания 2015 года оказалась для Киева ещё более неудачной, чем летняя кампания 2014 года.

Результаты были зафиксированы в Минске-2. Его отличие от Минска-1 заключается не в содержании пунктов соглашения об урегулировании (за небольшими исключениями, в пользу ДНР/ЛНР, они одни и те же), а в установлении чёткой последовательности выполнения этих пунктов. Под жёстким давлением России было установлено, что вначале свои обязательства должен выполнить Киев и только потом, причём после отдельных консультаций наступает пора выполнять обязательства республик. Вначале прекращение огня, обмен пленных, конституционные изменения, затем выборы и только потом передача контроля над границей Украине. Причём минские соглашения создавали предпосылки к тому, что «Украиной», которая получит контроль над границей будут те же самые ДНР/ЛНР, но легализованные в качестве «особых районов», в которых ни один силовик не может быть назначен без согласования с местной властью и опирающихся на тех же ополченцев, переименованных в «народную милицию».

Второй Минск практически вывел из-под «миротворческих» усилий ЕС не только Россию, но и ДНР/ЛНР. Формально республики, наряду с Украиной, оставались объектами мирного процесса. Но, поскольку Киев был не в состоянии выполнить свои обязательства без сильнейших внутриполитических потрясений, Донецк и Луганск могли спокойно заниматься государственным строительством, ссылаясь на то, что они выполняют свои минские обязательства в одностороннем порядке, так как Украина не мычит и не телится, а людям надо налаживать нормальную жизнь.

В результате, через два года на территориях ДНР/ЛНР, которые по сути являются одной большой прифронтовой зоной, мы получили частичное восстановление местной экономики. Заработали от 25%, до 30% местных предприятий. Экспорт осуществляется через «осетинское окно». Бывшая ополченческая партизанщина, неспособная на равных противостоять ВС Украины, превратилась в регулярную армию, чьи возможности сопоставимы с сосредоточенной Киевом на Донбассе группировкой. Структуры гражданского управления постепенно из номинальных обрастают реальными полномочиями (напомню, что это происходит в прифронтовой зоне, которая по правилам должна находиться под полным контролем военного командования). Республики начали выдавать собственные документы, которые по факту признаются Россией и никого в мире это уже не беспокоит. Ещё год назад это расценивалось бы партнёрами, как вопиющее нарушение Минска.

В целом, зона анархии, военного конфликта, гуманитарной катастрофы, в которой отсутствовало какое-бы то ни было государственное управление, а каждый «человек с ружьём» (не говоря уже о «самостоятельных» комбатах и комбригах) был абсолютной властью на той территории, которую был в состоянии контролировать, медленно, но верно превращается в нормально функционирующее государственное образование, которое имеет с Украиной всё меньше общего. Причём, при полном непротивлении злу насилием со стороны наших западных партнёров.

Уже весной 2015 года, когда США окончательно поняли, что Европа не только не справляется с Россией, но уже тяготится Украиной (не выполнившей ни одного своего обязательства и поставившей Париж и Берлин в дурацкое положение), они постарались перехватить инициативу урегулирования. Вначале они попытались войти в минский формат, на что от Москвы последовал вежливый, но твёрдый отказ.

Затем ставка была сделана на разрушение Минска и запуск нового формата, уже при участии США. Москва ясно дала понять, что Минск-2 сломать можно, но на Минск-3 в таком случае рассчитывать не приходится. США может быть и рискнули бы, но наученные горьким опытом Берлин и Париж решили не искать лишних приключений и заставили Киев формально продлить минские соглашения на 2016 год, а фактически на неопределённый период. Место для США за столом переговоров вновь не было предусмотрено.

Вот и пришлось Вашингтону смирить гордыню и принять формат консультаций Сурков-Нуланд. Если использовать украинско-американско-либеральную терминологию, то помощник президента (даже не министр иностранных дел) государства-бензоколонки диктует помощнику госсекретаря (по нашему заместителю министра иностранных дел) мирового гегемона по Европе и Евразии (фактически куратору половины мира), которая сама номинируется на должность госсекретаря США, в случае победы на выборах Хиллари Клинтон, условия, выполнения которых она должна добиться от Киева. А Нуланд потом едет в Киев (для сравнения – там она ни с кем меньше чем с президентом не говорит) и пытается выдавить из хитрых туземцев хоть намёк на конструктив.

Итог. Два года назад США предполагали, что они, через Меркель и Олланда будут транслировать Путину указания по урегулированию украинского кризиса. Через два года американская дипломатия получает указания по урегулированию этого самого кризиса от Суркова, которого уже даже российские маргинальные «патриоты» прекратили считать «графом Уорвиком – делателем королей», согласившись с тем, что он является просто одним из сотрудников Путина и даже в Донбассе не всесилен (как они утверждали раньше).

Дело тут не в Суркове и не в Нуланд – на их месте могли бы оказаться совсем другие люди (хоть личность дипломата играет в ходе переговоров далеко не второстепенную роль). Все этапы «тихой войны» от Нормандии до второго Минска – демонстрация того, как Россия без шума и пыли, незаметно и не спеша сломала американские планы и поставила Вашингтон на место. Причём место это оказалось для американской элиты очень неожиданным и крайне неприятным.

Теоретически, продолжение минского процесса могло бы позволить в духе рекомендаций Сунь Цзы выиграть войну без войны. Однако у Минска есть одна слабость – не только наши мятущиеся европейские партнёры и не только наши геополитические конкуренты, до даже киевские власти наконец осознали очевидное – минский процесс, чем дальше, тем больше ослабляет их позиции и усиливает позиции России и вырваться из этого капкана без войны они не могут.

Поскольку же речь идёт о гражданской войне на Украине, а не о глобальном столкновении, то искушение киевских радикалов и вашингтонских политиков решить свои проблемы одним ударом слишком велико. В отличие от России и ЕС, они практически ничего не теряют в случае перехода украинского противостояния в активную фазу и его расширения на всю территорию страны. Сдерживающее влияние на Вашингтон ещё оказывают проблемы в других уголках планеты (которые для них куда важнее Украины и которые они не могут решить без России), а также приближение собственных выборов. Но вот украинские радикалы находятся ровно в том же положении, в котором они находились в феврале 2014 года. Если они не начинают стрелять и вопрос разрешается путём переговоров, то они оказываются ненужным расходным материалом и, в лучшем для себя случае, надолго садятся в тюрьму. Если они начинают стрелять, то у них есть пусть минимальный, но шанс что-то для себя выстрелять.

С учетом того, что стрельба в феврале 2014 года подняла их из сотников и прочего пушечного мяса майдана в депутаты, комбаты, губернаторы, а их неокрепшему интеллекту доступны лишь самые простые аналогии, вероятность того, что они попытаются повторить крайне велика. И паника в киевской верхушке, наиболее предусмотрительные представители которой уже пытаются тихо покинуть страну, лишнее свидетельство того, насколько тонок волос, на котором держится видимость украинского мира.

Ростислав Ищенко, президент Центра системного анализа и прогнозирования

Tags: внутренние враги, война Запада против России, война на Украине
Subscribe

  • Мешок этодругина

    Есть у меня подруга. Познакомились мы с ней сначала виртуально в сети – ей очень нравились наши с Толиком книги. Потом она приехала в Москву, жить.…

  • Империя лжи

    ...По словам Гуськовой, убийства в Сребренице готовили разведки США, Англии и Франции. Непосредственными же исполнителями злодеяний могли стать…

  • Вечер перестаёт быть томным

promo arcver february 1, 2015 11:20 67
Buy for 10 tokens
К величайшему горю для меня, Толик умер 18.08.2020 года... Инсульт. Кровоизлияние в ствол головного мозга. То есть у него просто не было шансов... Оставляю его текст ниже без изменений. Пусть останется памятью о нём. А я по мере сил буду продолжать хотя бы эту часть его дела -…
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 1 comment