arcver (arcver) wrote,
arcver
arcver

ШАЛТАЙ-БОЛТАЙ...-386

Наследие ОКЛА: Бесплатные деньги, хлеб, зрелища и коллапс

Чарльз Хью Смит

Наследие ОКЛА выявляется на графике венесуэльского боливара, курс которого рухнул с 10/$ до 5800/$ в течение нескольких лет масштабной денежной эмиссии.

Каждое традиционное “решение” системных болезней нашей экономики и общества сводится к той или иной версии бесплатных денег: схемы Безусловного Базового Дохода (ББД), которые предполагают выплаты бесплатных денег каждому за счет заимствований у будущих налогоплательщиков (роботов, марсиан и прочих фантазийных существ); долговой юбилей за счет создания центральным банком триллионов долларов из чистого воздуха и т.д.

Бесплатные деньги очень притягательны, потому что… хмм… они бесплатны, и они решают проблемы, созданные обременительными долгами и падающими доходами нижних 95% населения. Просто дайте каждому домохозяйству $100 000 бесплатных денег, которые компенсируют суммы уплачиваемых по долгу процентов, а затем выдавайте этим домохозяйствам по $20 000 ежегодно, чтобы они могли оставаться на плаву, и множество проблем решится само по себе.

Но в самом ли деле создание денег из чистого воздуха бесплатно? И на этот вопрос есть два подкупающих ответа: да и да. Если Казначейство буквально печатает деньги, то они почти “бесплатны,” и, если Федеральный Резерв создает деньги и покупает на них облигации, которые несут нулевую доходность, то деньги, возникающие в результате государственных заимствований также почти бесплатны, потому что ссудный процент по ним минимален.

Проблема конечно же заключается в том, что создание бесплатных денег – это совсем не тоже самое, что создание нового богатства. Новое богатство – это новые газовые и нефтяные месторождения, введенные в эксплуатацию, новые сельскохозяйственные угодья, приносящие сырье для изготовления продуктов питания, новые товары и услуги и т.д.

Каждый доллар бесплатных денег снижает покупательную способность существующих единиц валюты, если не происходит расширения выпуска товаров и услуг, которое компенсирует этот вновь появившийся доллар.

Бесплатные деньги возникают вследствие двух обстоятельств: правительства многое пообещали своим гражданам, работникам, корпорациям и т.д. Сюда включаются пенсионные выплаты, медицинское обеспечение, налоговые льготы, субсидии и т.д., и т.п.

Для того, чтобы финансировать выполнение этих обещаний, правительства должны занимать огромные суммы денег, которые никогда не буду возвращены. Единственный вариант, в котором правительства могут позволить себе занимать эти огромные суммы денег, предусматривает нахождение процентных ставок вблизи нуля в бесконечно долгой перспективе (либо до того момента, пока текущее поколение политиков не уйдет со сцены, либо до тех пор, пока валюта не последует за венесуэльским боливаром).

До тех пор, пока процентные ставки удерживаются вблизи нуля даже долг в размере $20 трлн. является вполне управляемым. Не имеет значения, что этот долг увеличивается в три раза каждые несколько лет – он управляем, покуда процентные ставки равны нулю.


(Федеральный долг: Вы полагаете, что такой рост устойчив? Если, да, то какой наркотик вы принимаете?)

Каждый может занимать больше при нулевых ставках: правительства, банки, потребители. Нулевые процентные ставки – это лекарство от любого долгового бремени. Проблема заключается в том, что ставки никогда не должны расти, а если это случится, то весь карточный домик развалится.


(Синяя линия – потребительский долг, красная линия – ставка по федеральным фондам.

Небольшое снижение кредита чуть не обрушило всю финансовую систему.

Этот крохотный подъем красной линии называется “нормализацией” процентных ставок — по крайней мере, так нам говорят)

$20 трлн. по ставке 5% дают ежегодный процентный платеж в $1 трлн., что составляет треть от поступлений в федеральный бюджет. $30 трлн. по ставке 10% заберут на обслуживание этого долга все 100% бюджетных поступлений, не оставив ничего на все социальные программы, обязательства и обещания, которое выдало правительство.

Позвольте мне представить вам ОКЛА – Отсутствие Каких-Либо Альтернатив низким процентным ставкам и эмиссии огромных сумм новой валюты (не нового богатства и производственного выпуска – просто новой валюты) для того, чтобы финансировать различные современные версии “хлебы и зрелищ для каждого.”

Наследие ОКЛА выявляется на графике венесуэльского боливара, курс которого рухнул с 10/$ до 5800/$ в течение нескольких лет масштабной денежной эмиссии. Бесплатные деньги безусловно притягательны, особенно для тех, кто все свои силы направляет на то, чтобы удерживаться у власти, но, к сожалению, вновь эмитированные деньги никогда не бывают бесплатными.

(Падение стоимости венесуэльского боливара)

Население Древнего Рима равнялось примерно одному миллиону человек на пике раздач бесплатного хлеба и бесконечных зрелищ, которые отвлекали публику от насущных вопросов.

Когда хлеб и зрелища закончились, население Рима сократилось до 25 000 человек. Но стоит ли переживать, раз теперь все по-другому? У нас все получится, потому что мы покупаем собственные долги, а технологии приносят дефляцию и т.д., и т.п. Проще говоря, бесплатный хлеб и зрелища никогда не закончатся, потому что мы всемогущи, и нет ничего, что бы находилось не под нашим контролем.

Опубликовано 22.05.2017 г.

Источник: TINA’s Legacy: Free Money, Bread and Circuses and Collapse

Чем это для римлян кончилось, помните?

==================================================================

Чувство неопределенности и смирения в процессе прогнозирования неизвестного будущего

Чарльз Хью Смит

Хотя нас неустанно убеждают, что все грандиозные обещания политиков основываются на трендах, которые без труда предсказуемы, как и морские приливы, следующий легко угадываемый кризис, вероятно, покажет нам, что эти тренды – ничто иное, как спекулятивные пузыри, которые ожидаемо лопнут, посеяв после себя хаос.

Определенность и неопределенность представлены в нашей жизни во множестве разных оттенков. “Определенность” на поверхности кажется более конкретной категорией, но присмотревшись внимательнее, мы видим, что это понятие правильнее будет воспринимать, в качестве научно обоснованной меры вероятности: вероятность какого-либо исхода может быть очень высокой, и тогда мы говорим об определенности; либо же такой исход вряд ли возможен, и тогда мы говорим о малой вероятности.

Мы не можем знать наверняка, что наш сосед не изобрел устройство, испускающее лучи смерти, и не решил протестировать это устройство на нас, привязав его к своей собаке и пустив ее в наш двор.

Но мы можем оценить вероятность такого события. Мы скажем себе, что вероятность такого сценария низка с очень высокой долей определенности.

Тем не менее, наша оценка изменится, если мы услышим странные звуки из его мастерской и заметим, что кустарник на его заднем дворе обуглен в форме симметричных кругов – и мы будем знать к тому моменту, что ранее он работал в национальной лаборатории по разработке энергетического оружия, но был уволен оттуда за безумные идеи о создании переносных устройств, стреляющих лучами смерти.

И все это ведет нас к необходимости различать два вида маловероятных событий: известных неизвестностей или маловероятных событий, называемых “длинными хвостами”, и неизвестных неизвестностей или “черных лебедей”, популяризированных Нассимом Талебом.

Что такое известная неизвестность? Смерть подходит под категорию известных неизвестностей: мы знаем с высокой долей определенности, что бо́льшая часть живых существ в конце концов умрет (и даже раковые клетки умирают, когда их носитель уходит в мир иной) – но время их индивидуальных смертей изначально не определено в виду огромного количества вводных, переменных и случайных факторов, свойственных любой жизни.

Статистически, существует высокая степень определенности, что любой динамический ряд данных рано или поздно возвращается к своим средним значениям. Всплеск цен активов обычно заканчивается их падением к трендовой линии, но тайминг этого разворота не поддается прогнозированию в виду взаимодействия различных факторов и петлей обратной связи, присущих каждой сложной системе.

Таким образом, статистики, отслеживающие развитие пузырей в спекулятивных активах, таких как тюльпаномания или пузырь Южных Морей, могут прогнозировать их неизбежный коллапс, но не дату их схлопывания.

Коллапс (реверсия) может быть спрогнозирован с очень высокой долей определенности. (Если бы луковицы тюльпанов продолжили расти в цене до сегодняшнего дня, то они стоили бы сейчас по $1 млн. за штуку.)

Механизм, который объясняет неизбежный коллапс пузырей, легок для понимания: на рынке в конце концов заканчиваются “бо́льшие дураки”, которые хотели бы заплатить более высокую цену за луковицы тюльпанов, и продавцы, наконец решившие обналичить свои прибыли, не находят на рынке достаточного количества желающих приобрести их товар.

Как только спекулятивное безумие, движимое уверенностью в возможность обретения баснословных прибылей, испаряется, и приходит страх вероятности получения эквивалентных по размеру убытков, пузырь теряет импульс, и цены активов разворачиваются к долгосрочному тренду (зачастую мимолетно упав ниже трендовой средней).

Пузырь в луковицах тюльпанов не может рассматриваться, как возврат к тренду. Мы можем прогнозировать, что человеческая склонность к спекулятивному безумию никуда не денется и впредь, но мы не можем предсказать, в каком месте в следующий раз манифестирует эта человеческая черта.

И есть еще неизвестные неизвестности – вещи, которые не поддаются прогнозированию. Тем не менее, известно, что неизвестные неизвестности случаются с некоторой регулярностью, которую, в свою очередь, мы также не можем спрогнозировать с известной долей определенности.

Осознание этого факта должно поселить изрядную долю смирения в тех, кто осмеливается прогнозировать изначально непрогнозируемое будущее. Людям нравятся масштабные спекулятивные безумства, которые обещают незаработанное богатство всем тем, кто рискнул участвовать в игре, и людям также нравится иллюзорная определенность устраивающих их прогнозов, базирующихся на прошлых трендах.

Таким образом, мы охотно верим в долгосрочные прогнозы, которые уверенно заявляют, что наш комфортный стиль жизни сохранится и далее, а все обещания, данные правительством и пенсионными планами, окажутся выполненными. При этом мы даже не задумываемся о злокозненных реверсиях, фазовых переходах, коллапсах, вызванных крайне маловероятными событиями (этими досадными известными неизвестностями или еще более досадными неизвестными неизвестностями).

Мы теперь оказались на перекрестке, где происходит столкновение определенности и неопределенности, находящихся в конфликте друг с другом. С одной стороны, нас беспрестанно убеждают, что наше статус-кво перманентно в долгосрочной перспективе, и все те обещания, данные нам, будут выполнены без каких-либо жертв с нашей стороны.

Но, с другой стороны, мы также убеждены, что определенное количество маловероятных событий случится так или иначе. Мы также уверены и в том, что неизвестные неизвестности (черные лебеди) неизбежно будут удивлять всех своим внезапным появлением время от времени.

Могут ли эти убеждения одновременно оказаться правильными? Можем ли мы надеяться на то, что шансы наступления некого разрушительного — для нашего комфорта, пособий, пенсий и т.д. — события, слишком низки, что и беспокоится об этом не стоит, и в то же время быть уверенными, что крайне маловероятные события и непредвиденные происшествия  (черные лебеди)  будут случаться, угрожая всем обещаниям, данным нам ранее?

Ответ – и да, и нет. Мы можем сказать, что будущее прогнозируемо с высокой долей определенности, основываясь на текущих трендах, но эти тренды могут быть полностью подорваны маловероятными событиями и/или черными лебедями.

Вопрос заключается в следующем: можно ли считать “текущие тренды” эквивалентом безумства тюльпаномании? Взгляните на следующий график прироста федерального долга, прежде чем вы ответите на этот вопрос.

Хотя нас неустанно убеждают, что все грандиозные обещания политиков основываются на трендах, которые без труда предсказуемы, как и морские приливы, следующий легко угадываемый кризис, вероятно, покажет нам, чем эти тренды – ничто иное, как спекулятивные пузыри, которые ожидаемо лопнут, посеяв после себя хаос. Мудрый подход в прогнозировании будущего должен включать в себя изрядную долю смирения, поскольку вскоре мы станем свидетелями полного банкротства тех, кто сегодня излучает полную уверенность в том, что им ведомы все известности и неизвестности, необходимые для составления верных прогнозов.

Опубликовано 05.04.2017 г.

Источник: Uncertainty and the Humility of Forecasting an Unknowable Future

Не вижу возможности предотвратить крах мировой экономики. Есть только возможность его отсрочить, одновременно ухудшив последствия.

==================================================================

Олимпиада Леммингов (май 2017): Худшая динамика глобального производства после обвалов 2000 и 2008 годов

Большая статья с графиками, которые я не умею перетаскивать с афтершока в жж. Увы, Россия на них выглядит тоже не блестяще. Учитывая доминирование либералов в управлении экономикой, это не удивительно и становится всё опаснееL

=================================================================

Tags: кризис, крушение мира, песец
Subscribe

promo arcver february 1, 2015 11:20 67
Buy for 10 tokens
К величайшему горю для меня, Толик умер 18.08.2020 года... Инсульт. Кровоизлияние в ствол головного мозга. То есть у него просто не было шансов... Оставляю его текст ниже без изменений. Пусть останется памятью о нём. А я по мере сил буду продолжать хотя бы эту часть его дела -…
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments