arcver (arcver) wrote,
arcver
arcver

ШАЛТАЙ-БОЛТАЙ...-95

Азиатское дежавю

http://lenta.ru/articles/2015/08/30/asiancrisis/
Как Восточная Азия впервые устроила мировой кризис

Кризис в Азии стремительно набирает обороты, выйдя за пределы Китая и повергнув в панику трейдеров на мировых фондовых рынках. Многие уже вспомнили бедствие 2008 года, опасаясь сопоставимых по масштабам последствий. «Лента.ру», однако, нашла больше параллелей у нынешнего обвала с другим острейшим кризисом, который тоже начался в Азии.
В начале 90-х годов понятие «мировая экономика» по сути включала в себя только западные страны — континентально-европейские и англосаксонские. Лишь Япония и Израиль (с оговорками) входили в этот клуб как представители других континентов. На долю всех этих государств приходилось более 4/5 мирового ВВП, и только они могли похвастать высоким уровнем жизни. Само собой, и финансово-экономические кризисы глобального масштаба возникали только в этой экономической ойкумене — все остальные были слишком малозначимы.

Именно тогда на сцену вышли «азиатские тигры». В то время как «развивающийся мир» все больше казался безнадежным (во многих странах Азии реальный ВВП на душу населения за 40 лет вырос на считанные проценты, а в Африке и Латинской Америке он даже упал), они действительно оправдывали это название, демонстрируя двузначные темпы роста. В какой-то степени Южную Корею, Сингапур, Малайзию, Таиланд, Тайвань можно было назвать пионерами глобализации. Процесс переноса производств из ведущих стран мира за рубеж начался именно с них.

В 1990-е годы «тигры» при всех различиях демонстрировали схожие экономические модели, заключавшиеся в опоре на экспорт промышленных товаров в США, Европу и Японию и привлечении иностранных инвестиций. И в том, и в другом они достигли больших успехов. «Тигры» стали трендовым явлением — собственно, с них и началось повальное увлечение финансистов emerging markets («развивающимися рынками»). Горячий капитал устремился в Восточную Азию, что дало этим странам существенные инвестиционные ресурсы на развитие экономики, чем они успешно и воспользовались. Как обычно бывает во время бума, аналитики дружно утверждали, что росту не будет конца.

Первый тревожный звонок прозвучал в Таиланде летом 1996 года. Тогда выяснилось, что бангкокский Банк торговли выдавал сомнительные кредиты на миллиарды долларов, включая займы крупному мошеннику — «кондитерскому королю», который на тот момент уже сидел в тюрьме. Дело, в общем, обычное для развивающихся стран, где государство изрядно коррумпировано. Однако тогда это стало ясным сигналом: капитал уходит куда-то не туда.

В то же время статистика зафиксировала резкое замедление роста экспорта из Таиланда. Местные производители столкнулись с растущей конкуренцией от Индии, Китая и Бирмы. Рабочая сила дорожала, а переход на производство более технологичных товаров оказался непростым. Сокращение поставок привело к усилению спекулятивного давления на местную валюту — бат. Тут-то все и началось.


Рабочий чистит Mercedes Benz, владелец которого обанкротился в августе 1997 года
Фото: Sakchai Lalit / AP

В мае 1997 года экономисты обратили внимание на то, что золотовалютные резервы страны стремительно сокращаются. Власти государства тоже забили тревогу, и при помощи Сингапура провели серию интервенций для поддержки бата, на тот момент привязанного к доллару. Не помогло. В июле валюту пришлось девальвировать, но контролируемого процесса не получилось — вмешались спекулянты, которые за считанные часы опустили бат еще на 20 процентов.

Дальше наступила цепная реакция. В течение месяца были девальвированы валюты Филиппин, Индонезии и Сингапура. МВФ вмешался, предоставив средства оказавшимся в трудной ситуации странам, — в частности, Таиланд получил от фонда 17 миллиардов долларов. Но процесс уже было не остановить.

В октябре начались проблемы в Гонконге и Южной Корее. Последняя страна являлась самой экономически развитой и продвинутой среди «тигров», ее восхождение началось еще в 60-х годах. К началу кризиса там процветали отрасли глубокой переработки — судостроение, машиностроение и электроника. Но даже это ей не помогло. Осенью вона начала девальвироваться на слухах о массе плохих кредитов и сокращении пула ликвидности на рынке. В ноябре корейский ЦБ, понимая, что больше не имеет средств для удержания валюты на своем уровне, обратился к МВФ.

Несмотря на это к январю страна оказалась на грани дефолта. Лишь договоренность с кредиторами о продлении срока выплат по краткосрочным долгам спасла ситуацию. Дальнейшие транши МВФ помогли наполнить валютные резервы в достаточной степени и остановить атаки на вону.

Тем временем в Гонконге обрушился местный фондовый рынок. Территориальное образование, только-только вошедшее в состав Китая, было вынуждено повысить ставку рефинансирования до 300 процентов годовых. Само собой, кредитование в городе-государстве было просто заморожено.

В Индонезии, самой бедной стране из «тигров», паника с биржи перекинулась на улицы. Люди бросились в магазины, сметая с полок все, включая самую простую еду. По стране прокатились масштабные акции протеста. Местная рупия отправилась в свободное падение, подешевев за считанные месяцы в пять раз. Страна буквально откатилась в прошлое.

В 1998 году все «тигры» почувствовали эффект в реальном секторе. Спад ВВП произошел не только в номинальном (что неудивительно, учитывая массовую девальвацию), но и в реальном измерении. Про отток средств и говорить не стоит. Даже в относительно стабильной Корее объем капитала, сбежавшего в одночасье из страны, превысил 5 процентов от всего объема экономики. В других странах это соотношение было еще выше. Все «тигры» погрузились в глубокую рецессию.

С начала 1998 года дыхание азиатского кризиса начало ощущаться и на других рынках. В Японии зимой обанкротились несколько крупных брокерских компаний, неудачно «поигравших» в Азии. На фоне мрачных новостей начали падать цены на нефть (до 11 долларов за баррель) и другие ресурсы. Это обстоятельство повлияло на экономику России, которая, как считалось, находилась на пути восстановления от депрессии.


Курс доллара на токийской бирже 8 июня 1998 года превысил 140 иен
Фото: Tsugufumi Matsumoto / AP

Обвал экспорта и дыра в платежном балансе побудили российское руководство искать новые источники для финансирования. Ими стали государственные краткосрочные обязательства (ГКО). Для повышения привлекательности их ставка была повышена до 150 процентов годовых. Это отложило вопрос о девальвации лишь на несколько месяцев. 17 августа Россия объявила дефолт, а рубль упал в четыре раза.

Почти одновременно обрушились рынки в Бразилии, Мексике, Австралии и, наконец, в США и Европе. Федеральная резервная система была вынуждена вмешаться после того, как на России погорел инвестфонд LTCM, которым руководила «звездная» команда инвесторов, включавшая нобелевских лауреатов. Кризис окончательно стал мировым.

Но к тому времени азиатские экономики (кроме, пожалуй, Индонезии, которая не смогла восстановить свой докризисный уровень ВВП на душу населения аж до 2006 года) начали приходить в себя. Жесткие антикризисные меры дали свой результат. Скажем, Южная Корея после рецессии уже в 1999 году показала рост ВВП в 7 процентов. Успешно преодолели кризис Тайвань и Малайзия.

В 1997 году президент США Билл Клинтон сказал, что обвал рынков азиатских стран — лишь «пара мелких препятствий на дороге» развития. В долгосрочной перспективе он оказался прав. К рубежу тысячелетий «тигры» подошли уже в совершенно другой форме. Они накопили большие валютные резервы, достаточные для защиты от самых масштабных спекулятивных атак, а также расчистили авгиевы конюшни своих финансовых систем, повысив их прозрачность и предсказуемость. Бурный рост в Восточной Азии продолжился.

А вот в США все оказалось не столь безоблачно. Страна получила сильнейший приток капитала — после его бегства из Азии. Сотни миллиардов долларов отправились на и без того раскаленный добела рынок интернет-компаний. В течение двух лет на биржах образовался пузырь «доткомов», который с шумом лопнул в 2000 году, отправив американскую экономику в первую за почти десять лет рецессию.

В качестве основных причин тогдашнего кризиса многие называли чрезмерную зависимость от иностранного капитала, который зачастую носил спекулятивный характер. Кроме того, крайне негативной была практика наращивания долгов компаниями, которые рассчитывали на бесконечный экономический рост. Кредиты зачастую брались под сумасшедшие проценты и в непрозрачных условиях. Например, в Южной Корее у местных индустриальных гигантов соотношение краткосрочных долгов и капитала составляло от 3:1 до 5:1, тогда как нормой является 1:1.

Это сближает тогдашний кризис по своей сути с нынешним. Но есть и важная разница. Речь о масштабе: нынешняя китайская экономика, тогда находившаяся на периферии внимания, сейчас по своему мировому значению превышает долю всех «тигров» вместе взятых. С другой стороны, КНР располагает огромным объемом золотовалютных резервов (около 30 процентов ВВП), чем не могла похвастать ни одна из пострадавших в 90-е азиатских стран. Угроза нынешнего кризиса для остального мира куда больше — но и инструментов для борьбы существенно больше. Это позволяет надеяться на то, что новая азиатская катастрофа не повторится в увеличенных масштабах.

Первая американо-китайская или Третья мировая война

Александр Запольскис

Все войны в мире ведутся за деньги. Еще, конечно, бывают религиозные или этнические, однако, в конечном счете, они тоже оказываются ради денег. Точнее, ради контроля над экономическими доходами. Разговоры про демократию, всемирные права человека и прочие общечеловеческие ценности являются только попытками придать этому процессу видимость цивилизованности. Это было очень демократично разрушить ливийское государство, а теперь сокрушаться по поводу тяжелой судьбы рвущихся оттуда в Европу несчастных нелегалов. Глава МИД Германии Франк-Вальтер Штайнмайер признал, что военные операции в Ираке и Ливии были ошибкой. Однако он ничего не сказал о реальных причинах, эти операции вызвавших. Попробуем сделать это вместо него.

Когда заходит речь о претензиях какой-либо страны на мировое доминирование, обычно представляется картинка с американских государственных праздников. Везде звездно-полосатые флаги и красиво марширующие колонны одетых в парадную форму полицейских и военных. Все должно быть «как в Америке». Но мало кто задумывается — зачем? Хотя ответ лежит в любом статистическом справочнике по мировым инвестициям.

Принято считать, что каждой стране нужны иностранные инвестиции, и когда они приходят, это хорошо. При этом забывается, что деньги приносятся не в подарок, а с целью получения последующего дохода. После своей якобы победы в Холодной войне за 15 лет (1993−2007 гг.) общий объем американских накопленных прямых инвестиций в экономики стран мира достиг 4,6 трлн. долларов. Он составляет 19,1% от общей суммы всех иностранных инвестиций на планете. Второе место занимает Великобритания (12%), третье — Франция (8%). География американского инвестирования охватывает 190 стран, в том числе, Великобритания (426,4 млрд. долл.), Нидерланды (412,1 млрд.), Канада (250,6 млрд.), Люксембург (144,2 млрд.), Германия (100,6 млрд.), Австралия (106,4 млрд.).

На Евросоюз приходится 46,7% всех американских вложений, на Азию и Ближний Восток — 26,5%. Какой доход эти деньги приносят — точно сказать не может никто, но он явно выше ставки по обычному банковскому депозиту. Крупнейшие американские инвестиционные фонды в своих отчетах показывают среднюю доходность на уровне 23−28% годовых. Таким образом, положение мирового политического и экономического лидера ежегодно приносит США чистого дохода не менее 1,28 трлн. долларов. Это примерно как половина ВВП РФ за 2013 год.

Не удивительно, что Америка старается сохранить свое нынешнее положение практически любой ценой. А угрожает ей не Россия и не исламские радикалы. Позарившись на сверхдоходы от дешевой рабочей силы в Юго-Восточной Азии, США допустили две стратегические ошибки, фактически и предопределившие возникновение этой войны. Первая заключалась в переносе производства в Китай. На самом деле не только в него, американские заводы возникли на Тайване, в Малайзии и Сингапуре, но наибольшее их количество было построено все-таки в Китае. Второй ошибкой оказалось сокращение объемов промышленности внутри США и перевод своей экономики на постиндустриальную модель, когда основой ВВП становится только потребление и услуги.

Казалось, эти удачные решения увеличили объем генерируемой для США прибыли. В общем, так оно и было, вот только количество денег увеличилось не только у Америки. Сегодня суммарная денежная масса планеты составляет 71,5 трлн. долл. из которых 70,4 трлн. принадлежат экономикам 50 крупнейших стран. В том числе: Китай — 22 трлн. долл., США — около 12 трлн., Германия — 2,8 трлн., Великобритания — 2,4 трлн., Франция — 1,9 трлн., Италия — 1,4 трлн, Испания — 1,1 трлн., Россия — 0,58 трлн. У Китая денег фактически столько же, сколько у США и Евросоюза вместе взятых (в сумме — 23 трлн. долл.), хотя еще шесть лет назад их у него было в два раза меньше.

Западный мир и, прежде всего, США еще с начала 90-х годов, под лозунгом преимуществ глобализации, ударными темпами крушили межгосударственные финансовые границы и создавали единое финансовое пространство. Это им требовалось для облегчения вливания своих денег в слабые экономики и упрощения выведения потом из них своей прибыли. Но сегодня оказалось, что 31,25% всех денег в мире китайские, а американская доля едва превышает 17%. Причем, она еще и падает, в то время как китайская — растет. И растет быстро, несмотря даже на замедление темпов роста их экономики. Только вот даже замедляясь, даже если по концу года прирост окажется чуть менее заявленных 7%, это все равно будет означать прирост на 1,23 трлн. долларов, что примерно соответствует созданию с чистого листа еще одной экономики размером с Южную Корею, Саудовскую Аравию, Иран или Австралию.

Нет, американский ВВП как бы тоже растет, только в основном лишь на бумаге, путем различных махинаций, включая разжигания войны в разных регионах планеты. И даже в этом случае прирост оказывается в разы меньше китайского. Появившись на рынке иностранных инвестиций совсем недавно, примерно шесть лет назад, Красный дракон уже вложил в зарубежные проекты около 113 млрд. долл. С одной стороны, это сопоставимо с суммой, которую США разместили только в одной Германии, но тут сказывается разница в применении этих денег. Американцы предпочитают скупать акции и зарабатывать на спекуляциях, в то время как китайцы вкладываются, прежде всего, в реальный сектор, т. е. строят заводы, дроги, порты. В Никарагуа они начали сооружать канал между океанами. Потому реальное значение китайских инвестиций оказывается намного выше номинального в деньгах. На данный момент китайское экономическое влияние в АТР и Африке уже сопоставимо с американским, а местами и превосходит его.

Причем, если США сейчас больше всего заинтересованы в возврате своих денег во внутреннюю экономику для поддержания ее хотя бы статистического роста на биржевых показателях, то перед Китаем стоит диаметрально противоположная задача. Его экономика буквально переполнена деньгами, требующими расширения инвестирования. Географически Китай конечно большой и за пять лет ему удалось втрое увеличить емкость внутреннего рынка, но масштабы созданной им за это время промышленности все равно значительно, минимум на треть, если не больше, превосходят внутренний спрос.

Как следует из заявления Народного банка Китая, Красный дракон за ближайшие 5 лет намерен довести размер своих иностранных инвестиций до 500 млрд. долл. Причем одна только модернизация и последующая аренда греческих портов, оцениваемая в 20−22 млрд. долл, по мнению специалистов, способна принести Китаю не менее 80−90 млрд. долл. прибыли в течение 20 лет. И ведь это далеко не предел инвестиционных возможностей Пекина. Судя по тому, какую степень перегрева продемонстрировали давеча китайские биржи, не особо напрягаясь, Китай может увеличить масштаб своих инвестиций в пять раз и выйти на уровень 3,5 трлн. долл., что вплотную приблизит его к текущей позиции лидера — США.

У Вашингтона против этой угрозы существует всего три козыря. Во-первых, любыми средствами дестабилизировать обстановку везде в мире, куда бы китайцы могли направить свои инвестиции. Потому пылает Ближний Восток. Потому расширяется зона вооруженных конфликтов в Северной и Центральной Африке. Потому американская армия, позиционирующая себя самой сильной в мире, до сих пор все никак не соберется и не ликвидирует боевиков Исламского государства. Потому США потакают угрозе распада Турции и говорят о необходимости раздела Ирака. Что угодно, лишь бы затруднить Китаю прокладку его Нового шелкового пути в Европу.

Во-вторых, дестабилизировать, в идеале — погрузить в гражданскую войну и довести то политического и территориального развала Россию. Китайская экономика, безусловно, могуча, но у нее существует ахиллесова пята — дефицит ресурсов. В первую очередь, многих видов сырья и энергоносителей. В России все это есть в достаточных количествах. Причем США одинаково рассматриваются противником, как в Пекине, так и в Москве. Ради предотвращения российско-китайского сближения в топку войны брошена Украина.

В-третьих, за ближайшие пару лет Вашингтону необходимо закончить экономическое завоевание Европы. Тогда 17 трлн. долл. его собственного ВВП плюс 16 трлн. ВВП ЕС опять подымут суммарную экономическую махину Америки на высоту, с которой можно будет противостоять китайцам с шансами на успех. Именно для достижения этой цели США так старательно разводят европейцев на подписание договора о свободной трансатлантической торговле.

На кого в этой битве титанов ставить — каждая страна решает сама и это решение пока не очевидно. Евросоюз, к примеру, полагает, что сможет реализовать свою собственную независимую стратегию. На данный момент тяжеловесы лишь обменялись ударами. США, руками МВФ, отказали Пекину во включении юаня в корзину специальных прав заимствования — особого международного платежного средства, используемого МВФ. На данный момент она формируется на 41,9% из американского доллара, на 37,4% из евро, на 9,4% из японской иены и на 11,3% из британского фунта. Официально сказано, что следующий пересмотр ее состава состоится в 2016 году.

В свою очередь, Китай девальвировал свою валюту и на 7% сжал свой фондовый рынок, чем одновременно с пользой для себя и подсократил масштаб сформировавшегося там финансового пузыря, и одновременно испарил из американской экономики больше триллиона долларов, что привело к просадке всех американских ключевых биржевых индексов. Причем также быстро, как они возникли, проблемы на китайских биржах и пропали. Т. е. Народный банк Китая показал, что ситуацию он контролирует очень хорошо, и случившееся там вряд ли было случайностью. Если потребуется, эту шутку он вполне в состоянии повторить на бис по «заявкам радиослушателей».

Соответственно, вся эта шумиха с войной на Украине, западными антироссийскими точечными и ответными российскими продовольственными санкциями есть ни что иное, как большое геополитическое шоу с целью скрыть истинный объект атаки со стороны США. Безусловно, такие игры никогда не ведутся ради достижения только одной цели. Решаемые по ходу дела сопутствующие задачи также важны. К примеру, в оплату за возможные санкционные потери Европе якобы на разграбление отдавалась Украина (очевидная разводка со стороны США, т.к. Россия никогда Украину не отдаст, но кто Европе доктор?). Практически по «греческому» сценарию.

Конечно же, очень не лишним для НАТО были бы новые базы на украинской территории. И, конечно же, прекрасным бонусом для США являлась предполагавшаяся ликвидация российского черноморского флота. Нигде больше обеспечить ему хотя бы приемлемые условия базирования Россия не могла бы географически. И даже если бы смогла, новая главная база неизбежно находилась бы в радиусе гарантированного ракетного удара с территории Крыма. Так что, при любых раскладах Черноморский флот России свое существование прекращал, что серьезно уменьшало ее геополитическое влияние во всем не только черноморском, но и ближневосточном регионе.

Но все равно геополитический и экономический удар по России является лишь масштабной, но в целом фланговой операцией в совсем другой войне, в Первой финансовой войне США с Китаем. Других вариантов действия у Вашингтона в настоящий момент попросту не имеется. Америка оказалась слишком связана с Китаем экономически. Оттуда приходит 450 млрд. долларов импорта в год. А тот факт, что торговое сальдо остается стабильно отрицательным, лучше всего подтверждает, что отказаться от него США не могут. Потому и действуют столь окольными путями. А что так масштабно, то, как говорят в Америке, ничего личного, это просто бизнес. Ответ США на действия Пекина будет подведен на заседании ФРС США по размеру учетной ставки в середине сентября текущего года. Так что подождать осталось совсем немного.

Специально для ИА REGNUM

Tags: Китай, война с западом
Subscribe

promo arcver february 1, 2015 11:20 67
Buy for 10 tokens
К величайшему горю для меня, Толик умер 18.08.2020 года... Инсульт. Кровоизлияние в ствол головного мозга. То есть у него просто не было шансов... Оставляю его текст ниже без изменений. Пусть останется памятью о нём. А я по мере сил буду продолжать хотя бы эту часть его дела -…
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments