arcver (arcver) wrote,
arcver
arcver

ЛИМИТРОФИЯ...-19

Отмена Волынской резни не спасет...

Украина должна поменять свою историческую политику и прекратить заниматься реабилитацией и тем более героизацией бандеровцев. Что невозможно - кроме бандеровской идеологии галицаев у хунты, как и у любых предыдущих режимов, нет никаких антироссийских подпорок. А без русофобии эта территория Западу не нужна.
Польша и Украина создадут Украинско-польский форум историков с целью преодоления «асимметрии исторической памяти». Организаторами форума являются польский и украинский Институты национальной памяти, отвечавшие за декоммунизацию своих стран. Целью форума официально провозглашён диалог по спорным вопросам польско-украинских отношений 1939–1947 годов: иными словами, провластные историки двух стран будут думать, как сделать так, чтобы геополитическому союзу Польши и Украины не мешала тема Волынской резни.


С момента возвращения к власти в Польше правоконсервативной партии «Право и справедливость» официальная Варшава сначала на президентском, а теперь и на правительственном уровне разрывается между политикой интересов, предписывающей создавать геополитический союз с Украиной против России, и политикой ценностей, требующей не разменивать историческую память о страданиях польского народа в XX веке на какие бы то ни было прагматические интересы.

В отличие от политики интересов политика ценностей обязывает польское руководство не иметь никаких дел с нынешними украинскими властями до тех пор, пока в Киеве называют героями Украины соратников Романа Шухевича и Степана Бандеры – организаторов Волынской резни – а день основания УПА, вырезавшей десятки тысяч поляков, празднуют как новый День защитника Отечества.

Есть и менее крупные, но тоже принципиальные претензии к украинским союзникам: на правом фланге польского истеблишмента традиционно ставится под сомнение переход к Советскому Союзу (точнее – к Украинской ССР) Галичины, а польские общественные организации отказываются считать закрытым вопрос о возвращении недвижимого имущества депортированным из Львова и других городов Западной Украины в 1945–1947 годах полякам.

Приход к власти «ПиС» противоречия между ценностями и геополитикой только обострил. Сперва новоизбранный президент Анджей Дуда отказался встречаться с президентом Украины Петром Порошенко, прилетевшим сразу после второго тура президентских выборов в Варшаву и громогласно выражавшим желание познакомиться с новым польским коллегой. Поскольку Дуда был избран как кандидат «Права и справедливости», для которой понятие исторической памяти священно, многие решили, что причиной отказа от встречи с Порошенко стала героизация бандеровцев с мельниковцами, которой занимается администрация украинского президента.

Однако спустя несколько месяцев тот же Дуда озвучил концепцию Междуморья – антироссийского геополитического блока государств Балтики, Чёрного моря и Адриатики.

Украина была бы только за вступление в такой блок, но и тут возникает вопрос: как Варшаве выстраивать стратегическое партнёрство с идейными наследниками убийц десятков тысяч поляков, не поступившись при этом своей исторической памятью.

Парадоксальность положения, в котором очутилось новое варшавское руководство, в полной мере проявилось в первые же дни после выборов в польский Сейм. Новый министр иностранных дел Польши Витольд Ващиковский ещё до вступления в должность предложил создать восточноевропейский аналог Бенилюкса, в который входили бы Польша, Румыния и Украина. Только так, по мнению Ващиковского, можно преодолеть ситуацию, при которой центр Евросоюза находится в треугольнике Берлин – Париж – Брюссель, а Польша воспринимается как придаток и периферия – транзитная территория, через которую в богатую Западную Европу поставляется российское сырьё.

Между тем, практически одновременно с Ващиковским новоизбранный польский сенатор Ян Жарын заявил, что «Без Львова – города, всегда верного Польше, – нет польского народа». «Мы должны это очень чётко заявить, что если они (украинцы – прим. RuBaltiс.Ru) хотят быть европейским народом и вступить в эту латинскую цивилизационную семью, то они этого немогут совершить, де-факто оправдывая и поддерживая организацию геноцида ОУН-УПА и её военные структуры.

Следовательно, они не могут, ввиду моральных причин, принимать геноцид как формулу решения международных споров. Если сегодня они пытаются восхвалять бандеровцев и возводить им памятники, то это значит, что они готовы этими инструментами пользоваться и в будущем. А это очень далеко от позитивной европейской традиции. Пока Европа остаётся Европой, я надеюсь, что таких практик геноцида мы не будем принимать», – считает Ян Жарын.

Парадокс в том, что и глава МИД Ващиковский, и сенатор Жарын представляют вернувшую себе власть «Право и справедливость». Позиция и того, и другого полностью соответствует очень чёткой и принципиальной программе «ПиС».

При этом если польская власть будет следовать своей политике исторической памяти, то это означает отказ от «восточноевропейского Бенилюкса» с участием Украины, а если поставит на первый план геополитику и «сдерживание России», то это будет предательством кресовян Галичины и их потомков.

Парадокс.

Для того чтобы как-то этот парадокс разрешить, украинский Институт национальной памяти и Институт национальной памяти Республики Польши учредили Украинско-польский форум историков, на котором будут совместно обсуждаться самые болезненные темы польско-украинской истории – события 1939–1940 годов. Официальная цель форума – преодолеть «асимметрию памяти», когда одни и те же события (депортация поляков из Львова или Волынская резня) по-разному воспринимаются с польской и украинской стороны. «Темой ближайшей встречи в марте 2016 года будет польское и украинское подполье, которое действовало с 1939 года. А в октябре будет самая острая тема, которую решились поднять историки, – антипольская акция 1943 года», – заявил заместитель председателя польского Института национальной памяти Павел Укельский, дипломатично назвавший «антипольской акцией» Волынскую резню.

«Для того чтобы трагедии прошлого перестали деструктивно влиять на современность, чрезвычайно важно деполитизировать эти вопросы, – считает директор украинского Института национальной памяти Владимир Вятрович. – Инструментом преодоления этой асимметрии памяти является, в первую очередь, профессиональный диалог историков».

Последнее заявление – крайне опрометчиво. И польский, и украинский Институты национальной памяти – это организации, созданные не деполитизировать, а, наоборот, политизироватьисторию. Их создавали в исключительно политических целях и с привлечением самых политически ангажированных историков, которые были ответственны за политику декоммунизации и десоветизации Польши и Украины: преодоление памяти о «проклятом советском прошлом» и возвращение к «национальным истокам».

Польский институт занимался подобной исторической политикой с конца 90-х годов, украинский был создан при президенте Викторе Ющенко по польскому образу и подобию. Если сейчасза диалог по спорным вопросам в польско-украинских отношениях взялись именно эти организации, то значит, что и ни о какой исторической правде и вообще истории в их деятельности и речи не идёт. Речь идёт о том, как сделать так, чтобы вступающие в конфликт друг с другом польский и украинский национализм не препятствовали геополитическому союзу двухстран.

Самое очевидное решение – Украина должна поменять свою историческую политику и прекратить заниматься реабилитацией и тем более героизацией бандеровцев. Что невозможно - именно бандеровская идеология поддрживает Хунту - другой антироссийской идеи нет.

Но сделать это не так-то просто. Казалось бы, украинский политический класс, в отличие от польского, характеризуется моральным релятивизмом и отсутствием системы ценностей как таковой. Украинские политики с комсомольских времён в принципе лишены подлинных взглядов и убеждений: в зависимости от конъюнктуры они могут быть хоть коммунистами, хоть фашистами, хоть либеральными евроатлантистами.

Но именно по этой причине они сейчас не могут отказаться от глорификации ОУН-УПА: в условиях непреодолённого кризиса государственности на улицах Киева по-прежнему критически велико значение наследников Шухевича и Бандеры – боевиков ультраправых организаций. Если администрация Порошенко не будет регулярно демонстрировать уличным бойцам «Свободы», «Правого сектора» и ветеранам добровольческих батальонов идейное родство, то неизвестно, как они себя поведут в момент очередного кризиса.

Поэтому делать выбор между ценностями и интересами, похоже, предстоит Польше. Если вспомнить, как основатель, лидер и главный моральный авторитет «Права и справедливости» Ярослав Качиньский в начале 2013 года требовал официально признать Волынскую резню геноцидом польского народа, а в конце 2013 года гулял по Майдану с портретами Степана Бандеры, то можно не сомневаться, что выбор будет сделан в пользу интересов, и вместо исторической памяти у польских правых начнётся исторический склероз.

polsha-ukraina-volyn

Великобритании осточертели беженцы из Польши и Прибалтики



Прибалтбюро сообщает:

Не жители Туманного Альбиона десятилетиями уничтожали в Латвии и Литве фабрики, заводы, рыболовецкие флотилии и атомные станции. И если прибалтийские руководители все эти годы решали возникшие после этого проблемы, посылая население собирать в южной Англии клубнику, то это не проблемы островитян.
Премьер-министр Великобритании Дэвид Кэмерон выступил с программной речью, огласив список требований к Брюсселю, при выполнении которых Великобритания согласна остаться в ЕС. В числе первых с критикой этих требований выступила президент Литвы Даля Грибаускайте. Критика вызвана элементарным страхом: Лондон добивается от Брюсселя права ограничить восточноевропейскую иммиграцию, а учитывая, что половина литовских гастарбайтеров улетает искать работу именно в Лондон, закрытие границ Великобритании обернётся для Литвы социально-экономической катастрофой.





Проведение референдума о выходе Великобритании из ЕС было одним из предвыборных обещаний Дэвида Кэмерона – без него консерваторы не победили бы на майских выборах в парламент. Накануне вылета на внеочередной саммит глав стран ЕС Кэмерон выступил в Лондоне с программной речью, в которой огласил список из четырёх требований к Брюсселю, в случае выполнения которых Великобритания согласна не выходить из ЕС.

Лондон требует от Брюсселя предоставить национальным парламентам право накладывать вето на директивы ЕС, при решении в Еврокомиссии экономических вопросов руководствоваться принципом равноправия для стран, входящих в еврозону, и стран, сохраняющих свои национальные валюты. Кроме того, Великобритания выступает против углубления европейской интеграции в её политической части, то есть против дальнейшего расширения полномочий брюссельской бюрократии и ограничения полномочий национальных правительств.

Но самая пламенная и эмоциональная часть речи британского премьера была посвящена проблеме иммиграции. Дэвид Кэмерон с яростью набросился на принцип свободы передвижения по территории Евросоюза, заявив, что в результате этой свободы передвижения мигранты оказывают серьёзную дополнительную нагрузку на инфраструктуру Великобритании, британские школы и медицинские учреждения. Показатель чистой миграции в Соединённом Королевстве достигает 300 тысяч приехавших в год – британский премьер назвал такую ситуацию неприемлемой.

Поэтому среди ключевых требований Лондона к Брюсселю, без удовлетворения которых Великобритания выйдет из ЕС, – право на ограничение восточноевропейской иммиграции.

«Посетите фабрики нашей страны, на которых больше половины рабочих – это иммигранты из Польши, Литвы и Латвии. Вы не можете винить их. Они хотят работать. Они видят, что работа есть, приезжают и занимают эти рабочие места», – говорил в позапрошлом году Дэвид Кэмерон, призывая ужесточить трудовое и миграционное законодательство, чтобы ограничить приток гастарбайтеров из Восточной Европы.

Однако ужесточить законодательство оказалось не так-то просто, потому что это противоречило нормам ЕС. Поэтому сейчас одним из главных условий сохранения Соединённого Королевства в составе Евросоюза является предоставление Британии права в эксклюзивном порядке не давать впредь никаких налоговых льгот для прибывших на Альбион граждан стран – членов ЕС, отменить выплату им пособий для иммигрантов и ряд других социальных выплат, ограничить период пребывания граждан других стран ЕС на территории Соединённого Королевства.

Именно проблема мигрантов, как ожидается, будет самой сложной в переговорах о сохранении Великобритании в ЕС – Лондону предстоит столкнуться с ожесточённым сопротивлением стран Восточной Европы.

Примечательно, что одной из первых с критикой требований Дэвида Кэмерона выступила Даля Грибаускайте – президент страны, потерявшей четверть населения из-за эмиграции, страны, из которой каждый второй безработный уезжает именно в Великобританию: Лондон является седьмым по количеству литовского населения городом в мире.

«Некоторые части условий приемлемы, и все мы стремимся к тому, чтобы конкурентности было больше, а бюрократическое бремя для предпринимательства было меньше, однако по некоторым элементам, конечно, нужны будут переговоры, потому что они потребуют внесения изменений в договоры ЕС, а сделать это в Европе очень трудно», – заявила президент Литовской Республики о планах официального Лондона отказаться от свободы перемещения по ЕС во время внеочередного саммита глав стран ЕС на Мальте.

Характерно, что против требований Соединённого Королевства именно в части миграции высказался и вице-председатель Еврокомиссии Валдис Домбровскис, назвавший условие Лондона «весьма проблематичным», поскольку оно нарушает главное право всех граждан Евросоюза на свободное перемещение внутри его границ. Как тут не вспомнить, что Валдис Домбровскис – это бывший премьер-министр Латвии и творец «истории успеха», когда все социально-экономические проблемы Латвии после кризиса 2008 года решались выдавливанием сотен тысяч единиц безработного населения в эмиграцию. Ещё бы Домбровскису после этого не отстаивать принцип свободного перемещения по Европе!

Понятна и поспешная реакция Дали Грибаускайте на требования Дэвида Кэмерона. Если Великобритания запретит или хотя бы существенно ограничит трудовую миграцию, то будет утерян основной инструмент для «выпуска пара» – решение проблем экономически и социально неблагополучной Литвы за счёт отъезда населения на Альбион. Для Литвы ограничение иммиграции в Великобританию даже опаснее, чем для Латвии, Польши или любой другой восточноевропейской страны: половина литовских эмигрантов уезжает именно в Соединённое Королевство.

Если Великобритания ограничит или вовсе запретит въезд для гастарбайтеров, то это гарантированно вызовет социальную катастрофу в Литве, эмиграция из которой не останавливается, а работы как не было, так и не появляется.

Разумеется, помимо Великобритании в ЕС есть и другие рынки низкоквалифицированной рабочей силы. Но Соединённое Королевство является крупнейшим из них, и если этот рынок закроется, то переориентироваться на Ирландию, Норвегию и другие направления иммиграции будет не так-то просто, потому что одновременно с литовцами в эти страны устремятся все поляки, румыны, болгары, латыши, хорваты и прочие восточноевропейские безработные, для кого Великобритания будет закрыта. Такого спроса на их услуги в странах Западной и Северной Европы нет, поэтому в случае закрытия границ Великобритании менять своё трудовое и миграционное законодательство придётся и Ирландии, и Норвегии, и Германии.

Для Литвы, Латвии и других стран ЕС, сделавших панацеей от всех социально-экономических проблем выдворение «лишнего» населения на заработки, ограничение эмиграционных потоков чревато катастрофой. Сначала социальной, а потом и политической. Работы в этих странах нет и не предвидится, эмиграция в связи с этим не прекращается, и если её ограничить, то непонятно, что делать с десятками тысяч безработных, которые больше не смогут найти себе работу в богатых странах ЕС, которые им эту работу традиционно предоставляли.

Поэтому Далей Грибаускайте, когда она критикует требования Дэвида Кэмерона, движет элементарный страх. И ещё – осознание своей полной беспомощности. Она ведь ни на что не может повлиять, в этом вопросе от неё ничего не зависит.

Если подданные Её Величества захотят выйти из ЕС, они из него выйдут, и плевать они хотели и на Латвию, и на Литву, и на прочих восточноевропейских «приживалок». Если британцы захотят ограничиться ужесточением миграционного и трудового законодательства, то, опять же, им всё равно, к каким последствиям приведут их действия в Вильнюсе или Риге.

Это не их проблемы: это не они десятилетиями уничтожали в Латвии и Литве фабрики, заводы, рыболовецкие флотилии и атомные станции. И если прибалтийские руководители все эти годы решали возникшие после этого проблемы, посылая население собирать в южной Англии клубнику, то это тоже не их проблемы.

gribauskayte-ispugalas-kemerona

Вот, как иссушают и убивают ненависть и зависть. Польша когда-то выходила на уровень превращения в Великую державу. Но, жадность и заносчивость (при высочайшем уровне образования), привели страну к развалу. Ещё в ХХ веке страна дала несколько великих людей и массу очень талантливых. Но настрой не на созидание, а на противостояние, ведёт страну в небытиё. Не такое неотвратимое, как у прибалтов, однако, если поляки не опомнятся, весьма вероятное.
Tags: лимитрофы, палата №6, песец, пещерная русофобия, пиндостанские холуи
Subscribe

promo arcver february 1, 2015 11:20 67
Buy for 10 tokens
К величайшему горю для меня, Толик умер 18.08.2020 года... Инсульт. Кровоизлияние в ствол головного мозга. То есть у него просто не было шансов... Оставляю его текст ниже без изменений. Пусть останется памятью о нём. А я по мере сил буду продолжать хотя бы эту часть его дела -…
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments