arcver (arcver) wrote,
arcver
arcver

Ищенко_Украинский кризис: желания, возможности, метод урегулирования-2

Я не случайно в самом начале написал, что к тому времени решить проблему без тысяч убитых уже бы не получилось. Нацисты уже взяли оружие (в том числе и в армейских арсеналах) и уже расползлись с ним по стране. Но, одно дело, когда кровь льет, наводя порядок законный президент, а другое дело, когда этим занимается армия соседнего государства. Не случайно Россия постоянно подчеркивает, что в Крыму не было пролито ни одной капли крови.
Кроме того, не все регионы Украины – Крым, а армия и другие силовики очень чувствительны к настроениям местного населения. В Крыму оказалось свыше трех тысяч военнослужащих, сохранивших верность Украине, что немало для общей численности контингента в 20 тысяч человек. В случае, если бы они чувствовали за собой поддержку местного населения, высока вероятность, что они бы оказали вооруженное сопротивление (Турчинов требовал стрелять и основания открыть огонь у низ были). В других регионах украинская армия могла оказать хаотичное сопротивление. А это война. Да, короткая и победоносная. Да, мы бы заблокировали в СБ ООН резолюцию о признании России агрессором. Но мировое общественное мнение было бы не на нашей стороне.
Если бы Запад рискнул послать войска на Украину навстречу российским, мы бы получили в западных, а возможно и в центральных регионах враждебное нацистское государство под опекой США и ЕС. Которое не признало бы (и Запад бы не признал отторжение восточных территорий). Нацистская Украина находилась бы с нами в состоянии войны. Разграничительную линию контролировали бы западные миротворцы. Прекратить подпитку режима западными деньгами не было бы никакой возможности (какой дефолт у страны, воюющей за свою свободу и европейские ценности?) И за столом переговоров уже не в Минске, а где-нибудь в Варшаве сидели бы Киев и Москва (а не Донецк и Луганск, как сейчас), а Вашингтон и Брюссель выступали бы в качестве посредников. И нас бы давили, давили, давили. И разорвать это западное единство было бы уже невозможно.
Если бы Запад войска не послал (что сомнительно, уж очень США хотели, чтобы Россия ввязалась в войну, значит имели сильную контригру) то мы бы получили страну с разрушенной экономикой, краткосрочной активной бандеровской партизанщиной, которая быстро превратилась бы в обычный бандитизм с идеологической подоплекой. При этом, с учетом миллионов (10-15, как минимум) нелояльного населения, которое было бы уверенно, что Кремль в очередной раз растоптал его «европейскую мечту», а также разрушения местных силовых структур, борьба с этим бандитизмом была бы крайне затруднена.
В общем, имели бы черную дыру, пожирающую деньги федерального бюджета и распространяющую нестабильность по России. Ну и, в придачу, разорванные до состояния полугорячего конфликта отношения с Западом. При этом, с учетом «европейской ориентации» подавляющего большинства регионалов, надежной местной элиты, на которую можно было бы опереться, на Украине не существовало.
Насколько тяжело (вопреки мнению «политиков» от клавиатуры) такая элита создается с нуля, можно увидеть на примере Донбасса. На небольшой территории, при полной подконтрольности процессов, при абсолютно лояльном населении и с учетом сохранения местных административных структур понадобилось два года, чтобы Захарченко стал признанным лидером региона (хоть броуновское движение строителей монархо-коммунистического «справедливого общества» на развалинах Донецка периодически доставляет ему мелкие неприятности).
Но даже созданная в Донбассе армия и даже возрожденные там структуры регулярной государственности, неспособны, при самых благоприятных условиях установить быстрый контроль над всей Украиной. Их просто слишком мало и у них недостаточный управленческий опыт.
Итак, повторяю, главное, что дал нам Минск это – время. Простой выигрыш полутора лет привел к тому, что Европа, которая поначалу вместе с США приняла на себя ответственность за поддержание жизнеспособности киевского режима, убедилась, что это напрасное занятие. За это время, без всякой «российской агрессии», даже без экономических санкций со стороны Москвы, Киев продемонстрировал полную нежизнеспособность.
Путин обещал Януковичу 15 миллиардов в течение трех лет. И Янукович был уверен, что ему хватит, чтобы нормально пережить президентские выборы 2015 года, постоянно понемногу повышая уровень жизни населения, с учетом коррупционных интересов родных, близких и соратников. Украина получила от США, ЕС, МВФ, по разным линиям около тридцати миллиардов долларов (включая оплату ЕС трех миллиардов долларов долга «Газпрому» за газ потребленный в конце 2013 – первой половине 2014, полутора миллиардов за газ, поступавший зимой 2014-2015 году и полумиллиарда, перечисленного уже в преддверии этой зимы). Золотовалютные резервы сократились в три раза (еще на двадцать миллиардов долларов). Все тарифы выросли, налоги собираются вперед, а денег в казне нет ни на что. Последние полмиллиарда долларов, которые ЕС перечислял за газ, были оправлены минуя Украину, прямо на счета «Газпрома», чтобы в Киеве не потерялись.
У правительства хронически нет денег ни на что: ни на выполнение социальных функций государства, ни на финансирование административного аппарата, ни даже на войну – заканчивается второй год войны, а армию все еще кормят и снаряжают волонтеры. Это, кстати, к вопросу о легендах по поводу выдающейся боеспособности, которую украинская армия обрела за время войны. Не может быть боеспособной армия, чьи штабы не в состоянии обеспечить снабжение (и даже питание) группировки, составляющей менее 10% от общей численности ВСУ и МВД, находящейся на собственной территории и полтора года занимающей стационарную позицию. У правительства нет денег на обеспечение лояльности местных элит. Столица только отбирающая, но ничего не дающая взамен (даже безопасность неспособная обеспечить) никому не нужна. У правительства нет денег на подкуп нацистских боевиков и нет военной силы для их разоружения и разгона.
Не только глава АП Украины признает, что в любой момент может произойти вооруженный нацистский мятеж, но и работающий на власть украинский политолог Кость Бондаренко открыто пишет в социальных сетях, что государства по факту уже нет (когда я пишу это в Москве, алармисты начинают утверждать, что никогда Украина не была так мощна, как сейчас).
Самые проницательные даже в Киеве констатируют конец проекта Украина. И никто не может в этом обвинить Россию. Наоборот, теперь Москва может постоянно говорить европейцам: «Вас же предупреждали». После того, как Европа не прислушалась к предупреждениям России по поводу «арабской весны» и получила сотни тысяч беженцев, а затем и теракты, в ЕС не горят желанием увидеть на своих границах еще и толпы до зубов вооруженных украинских «европейцев», спасающихся из ими же разрушенной страны.
Кстати, о Сирии. Тот факт, что Кремль не позволил связать свои силы в украинском болоте во многом стал залогом красивой, выверенной и успешной сирийской операции. Это тоже результат времени, выигранного Минском. Теперь сирийский успех и заинтересованность Европы в общей стабилизации положения на своих границах (ЕС сам начинает трещать по швам, а когда я предупреждал в прошлом году, что Евросоюз либо примет предлагаемые Россией условия сотрудничества, либо рискует повторить судьбу Украины, оппоненты утверждали, что этого не может быть, потому, что «США не допустят» и «нам бы их проблемы») делает Париж и Берлин более адекватными в украинском вопросе. В последние недели Франция и Германия вовсю сигнализируют, что под любым благовидным предлогом готовы забыть о Киеве, как о страшном сне. А без «старой Европы», возможности США и восточноевропейских лимитрофов на Украине ограничены. Россия становится хозяином положения.
Такая взаимосвязь Сирии и Украины логична и естественна. Они являются частями единого глобального конфликта. Нельзя победить в Сирии и проиграть на Украине, как нельзя было в 1941-1945 годах победить под Сталинградом, а Ленинград сдать. Победа может быть одна и победить или проиграть можно только везде. Поскольку же Сирия, является нашим ключом к Ближнему Востоку (который для США в десятки раз важнее Украины) выигрыш времени и сохранение наших ресурсов благодаря Минску, позволил нам оказаться достаточно сильными и подготовленными в данном месте в критически важное время. Асад не добит «правильными террористами» и США благодаря Минску. Увязни мы на Украине в 2014 году, в 2015 у нас не оказалось бы свободных сил для спасения Сирии. А сейчас мы достаточно сильны на обоих направлениях.
Единственная проблема, которую Россия не решила и не сможет решить – предотвращение на Украине кровавой вакханалии. В последние недели шаткость режима Порошенко ощущается настолько явственно, что обсуждение данной проблемы перешло на уровень СМИ. После того, как Германия и Франция дистанцировались от Киева, а представители нового польского руководства стали публично обсуждать вопрос возвращения земель, отошедших к Украине по пакту Риббентропа-Молотова (кстати, осужденному официальным Киевом), США, для которых критически важно удержать позиции в Сирии, не заинтересованы в сохранении на Украине стабильности. Поэтому ни серьезных денег Киев не получит, ни местные элиты не будут сдерживаться послом Пайетом, как сдерживался Коломойский.
У Порошенко остается один способ продлить агонию режима – начать активные боевые действия в Донбассе. Все равно Париж и Берлин от него отвернулись и имитировать «верность Минску» больше незачем. С другой стороны фронт должен отвлечь радикалов от внутренних проблем. Можно будет в очередной раз разыграть тезис о недопустимости критики власти во время войны. Кроме того, есть надежда, что какую-то часть нацистов удастся утилизировать.
После неизбежного поражения, можно попытаться договориться о Минске 3. У ополчения все равно недостаточно сил, чтобы сразу дойти до Киева, а у России пока нет оснований посылать войска. Попытка обвинить нацистов в провокации конфликта, а значит и в поражении, рискованна, но может сыграть. Все же ¾ армии находится в тылу (вне зоны АТО), а разрозненные подразделения, бегущие с развалившегося фронта, как правило малобоеспособны, да и объявить их дезертирами легко. В общем, Поошепнко может попытаться пожертвовать частью территории, но консолидировать режим, еще раз привлечь к себе внимание Запада и попытаться выторговать хоть какую-то поддержку.
Провал такой попытки практически гарантирован, как на 99% гарантирован и антипорошенковский нацистский путч, в случае очередного разгрома на фронте. Но рискнуть Порошенко может, поскольку альтернатива – сидеть и дожидаться нацистского путча, организаторы которого обвинят в продаже Украины Путину в Минске (уже обвиняют) и умышленном парализации усилий доблестной украинской армии по восстановлению контроля над территорией.
Фактически у Порошенко есть выбор: вначале поражение на фронте, а затем путч, или вначале путч, а затем поражение на фронте. В принципе нам все равно, в каком порядке это произойдет. Проблема заключается в том, что каким бы ни был порядок падения власти последнего президента Украины, бывшее государство моментально утратит какое бы то ни было подобие управляемости. Оно просто распадется на враждующие между собой феодальные владения, по которым к тому же будут бродить в поисках оплачиваемой службы и/или объекта для грабежа ладскнехты, бежавшие из зоны АТО и «вольные стрелки» из различного рода нацистских банд.
Ополчение, как было указано выше, слишком малочисленно, чтобы взять под контроль всю территорию страны. В лучшем случае ему на это понадобится до полугода, с учетом того, что в тылу придется выстраивать гражданские структуры и налаживать хоть какое-то подобие нормальной жизни. Конечно, у Захарченко есть богатый опыт Донецка, который подойдет и для других регионов. Но, хоть он и администратор, и воинский начальник, и к тому времени может народным героем стать (не только для Донецка и области), но на всю Украину, на все возможные фронты и освобожденные регионы он не разорвется. А том, что в Харькове до прихода ополчения досидит тот же Кернес есть большие сомнения. Во-первых, могут убить отступающие «герои АТО», во-вторых, у ополчения с ним свои счеты, как с человеком, обманом спустившим на тормозах харьковский протест.
И это касается не только Кернеса и не только Харькова. Старые элиты погибнут или убегут. А новые не имеют даже опыт Захарченко в Донецке. В лучшем случае у них за спиной несколько митингов, пара штурмов местной облгосадминистрации, застенки СБУ, суды, тюрьмы, Дом профсоюзов в Одессе, служба в армии ДНР или ЛНР. Опыт богатый, но для управления разрушенным коммунальным хозяйством областного центра с населением от полумиллиона, до миллиона человек явно недостаточный.
Мог бы помочь освободительный поход российской армии. Но, на сегодня, есть как минимум две три проблемы, которые заставляют усомниться в том, что такие действия Москва сможет предпринять оперативно.
Во-первых, Европа, вряд ли будет возражать против того, чтобы Россия навела порядок на Украине и спасла ЕС от миллионов новых «европейцев», до зубов вооруженных и психически неустойчивых. Но, Европе традиционно необходимо будет убедиться и убедить своих граждан, что от недавних борцов за свободу исходит опасность. Даже для того, чтобы объяснить населению, что на Украине, кроме Чернобыля еще четыре АЭС, шестнадцать энергоблоков, из которых пятнадцать действующие необходимо время, за которое украинские умельцы организуют геноцид почище руандийского. Они давно мечтают зачистить «врагов народа», в ряды которых попадут далеко не одни только пророссийские активисты (в том числе и те, кто молчит с момента переворота, но остался на Украине). Либералов нацисты тоже не любят. Ну а при наличии списка адресов, которые старательно собирает на один только геращенковский «Миротворец», отсутствия правоохранительных органов и хотя бы пары дней свободного времени (думаю, что кроме, возможно, Харькова, везде времени будет больше) можно многое успеть.
Во-вторых, проблему нескольких миллионов русофобски настроенных граждан Украины, равно как и пары десятков тысяч хорошо вооруженных бандитов никто не снимал. В случае медленного продвижения ополчения, когда на освобожденных территориях жизнь будет налаживаться, а за их пределами жизнь будет мало чем отличаться от смерти, данная проблема может быть постепенно решена, но не быстро, а за это время см. п. 1.
В-третьих, есть цена вопроса. Это в собственном блоге можно двигать флоты и армии туда-обратно, не думая о том, кто за все это заплатит. В случае с Украиной, речь может идти о крупной, до 200 тысяч оккупационной армии, паре десятков тысяч сотрудников полиции, которым необходимо будет воссоздать разрушенные силовые структуры и примерно таком же количестве администраторов и пропагандистов, которые должны будут восстановить структуры гражданского управления и запустить работу СМИ. Всех этих людей надо содержать. И это очень недешево. Необходимо восстанавливать местную экономику, в том числе и предприятия-конкуренты российских. Это еще дороже и будет вызывать недовольство российских собственников. Надо будет восстанавливать разрушенное коммунальное хозяйство, полуразрушенную транспортную инфраструктуру и многое другое. Правительство должно будет изыскать хотя бы на первые два года бюджет в половину российского.
Если проблемы, изложенные в первых двух пунктах решаемы, то третья проблема, проблема ресурсная пока для России неподъемна. Если бы можно было протянуть минский режим еще года два – возможно какое-то решение, в рамках быстро меняющейся картины мира и нашлось бы. Но ускоряющееся развитие событий на Украине, оставляет крайне мало шансов, что условная стабильность продержится там хотя бы до весны. Думаю мало кто удивится, если уже к новому году мы увидим драматические изменения внутренне ситуации. За пределами же 2016 года у Украины просто нет ресурсов для существования. Это если нынешний режим каким-то чудом сможет протянуть так долго.
Таким образом, нам надо исходить из того, что ситуация на Украине готова пойти вразнос в любой момент, причем значительно раньше, чем Россия будет способна быстро купировать ее жесткие последствия. Перспективные цели российской политики на Украине в такой ситуации могут быть решены путем постепенного продвижения ополчения (с наращиванием его численности за счет освобожденных регионов, в которых будут создаваться административные структуры по образцу ДНР/ЛНР с возможностью в дальнейшем провести референдум о присоединении к России). Это, однако не снимает проблемы весьма вероятной массовой гибели людей. Также, в краткосрочной перспективе это приведет к укреплению в Западной Украине откровенно нацистского режима, что, в свою очередь, даст Польше повод для интервенции (не только моральный – борьба с бандеровскими нацистами, но и политический – подачу газа в ЕС нацисты Галиции, оставшись без присмотра обязательно блокируют).
Предотвратить распад и последующий неизбежный раздел Украины можно только соединением усилий России и ЕС, когда Москва обеспечит контроль территории, администрирование и восстановление экономики, а ЕС примет на себя ¾ издержек. Самостоятельно это искусственное образование, в котором часть регионов тяготеет к воссоединению с Россией, часть мечтает о создании расово-чистого украинского государства а часть (в основном, Киев) – интегрироваться в ЕС, сохраниться не сможет. Более того, любое государство, которое возьмет на себя заботу по интеграции всей украинской территории должно будет столкнуться с политическим, экономическим, ментальным, религиозным, лингвистическим, а сейчас (после пролитой крови) уже и этническим разделом Украины на Запад и Восток, абсолютно не воспринимающие друг друга.
По сути, сохранение Украины (даже без Крыма и Донбасса) возможно только в случае достижения общеевропейского консенсуса по этому поводу. То есть, в этом должен присутствовать государственный интерес как минимум ведущих стран ЕС и России. На сегодня, какие бы то ни было долговременные стратегические причины заинтересованности названных государств в сохранении Украины отсутствуют и нет оснований считать, что они могут появиться.
Поэтому тактика сохранения единой Украины, действенная и оправданная, пока есть возможность тянуть Минск, выигрывать время и концентрировать ресурсы для окончательного решения украинской проблемы, моментально потеряет актуальность и станет политически и экономически затратной, как только режим Порошенко рухнет, а Украина окончательно потеряет признаки государственности. К этому моменту необходимо иметь новую концепцию украинского урегулирования, которая была бы не просто приемлема и для Москвы, и для Берлина с Парижем, но могла бы быть формально предложена от лица ЕС.
Ситуация обещает быть настолько неприятной, что лишняя ответственность здесь ни к чему, а поскольку ЕС (в лице Эштон, Фюле, Баррозу, Сикорского, Штайнмайера и других) был формальным инициатором этого кризиса, то ему и карты в руки.
Ростислав Ищенко, обозреватель МИА «Россия сегодня»
Tags: вельт-политик, война Запада против России, война на Украине
Subscribe

promo arcver february 1, 2015 11:20 67
Buy for 10 tokens
К величайшему горю для меня, Толик умер 18.08.2020 года... Инсульт. Кровоизлияние в ствол головного мозга. То есть у него просто не было шансов... Оставляю его текст ниже без изменений. Пусть останется памятью о нём. А я по мере сил буду продолжать хотя бы эту часть его дела -…
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments