arcver (arcver) wrote,
arcver
arcver

Война за Европу продолжается

По выражениям лиц видно, кто там добился больших уступок. А войну за Европу Путину - даже вне его западнических симпатий - придётся вести до конца, до малейшей возможности расколоть единый ранее Запад и приобрести там союзников. Большая игра, чтоб её, требует. Всё же, весьма вероятный вариант из второй статьи, для РФ очень нежелателен. Хотя, судя по всему, к нему идёт.

Большая сделка: о чем Россия договаривается с Европой

Контрнаступление ополченцев на Донбассе не привело к срыву российско-европейских переговоров. Стороны продолжают дипломатические маневры, и их успешность можно будет оценить лишь в начале весны.
По итогам встречи министров иностранных дел в Брюсселе европейцы заявили о том, что санкции в отношении Москвы остаются в силе. «Мы все хотели бы быть готовыми к смягчению санкций, но это возможно только в случае выполнения Россией своих обязательств по Минским соглашениям», - заявил министр иностранных дел Великобритании Филип Хэммонд. А обязательства эти Россия, по их мнению, не выполняет. «Ситуация на востоке Украины стала существенно хуже, чем это было несколько недель тому назад, поэтому нормализации нет, нет возвращения к обычным отношениям с Россией, - пояснила Верховный комиссар ЕС по внешней политике Федерика Могерини. - Те, кто ожидал сегодня раскол в наших рядах, будут немного разочарованы».
Между тем, ничего сверхординарного не произошло. Хотя бы потому, что никто и не собирался на данном заседании принимать какие-то шаги по отмене санкционного режима - даже несмотря на то, что раскол в европейских рядах есть.
Да, отношение ЕС к России постепенно меняется от конфронтации к поиску modus vivendi. Связано это с множеством причин: поддержка Евросоюза украинского руководства ослабевает по мере осознания сколько она будет стоить; признания факта, что через санкции невозможно ни заставить Москву отказаться от поддержки ополченцев, ни вынудить российских граждан массово выступить за изменение политики на Украине; и, наконец, опасением того, что российско-европейский конфликт может стать неуправляемым. «Санкции должны служить для того, чтобы вернуть Россию за стол переговоров, а не для того, чтобы повергнуть ее в хаос, - говорит министр экономики Германии Зигмар Габриэль. Он назвал попытку дестабилизации России «огнеопасной» и добавил, что «Европа заинтересована в мирной и сильной России».  В ЕС больше не идет серьезных разговоров о новом пакете серьезных санкций - данная идея просто не наберет достаточного количества голосов. Даже несмотря на локальные боевые действия на Донбассе - судя по всему, ЕС не считает их активизацию пересечением Россией «красной линии».
Однако это не означает, что Евросоюз готов просто так отказаться от действующих санкций. Ведь они - хорошее средство давления, и их отмена возможна только в рамках большой пакетной сделки между Москвой и ЕС.
Публично Москва, конечно, занимает принципиальную позицию и отказывается от обсуждения условий этой сделки. «Мы санкции не вводили. Мы не начинали эту санкционную спираль, которая раскручивается. Мы неоднократно говорили, что нам тут намекали не латвийские коллеги, а некоторые другие, давайте, мол, согласуем критерии, вы эти критерии выполните, тогда мы будем санкции снимать. Мы ничего не будем обсуждать... Это их проблемы. Это не наши проблемы», - говорит Сергей  Лавров. Однако де-факто санкции - это проблема России,  которую надо решать. Поэтому переговоры об этой сделке уже идут. Например, элементом торга может быть обсуждаемое ослабление российского продовольственного эмбарго. «Были контакты между службами ЕК и ветеринарными службами российских коллег в Берлине в рамках "Зеленой недели" в Берлине. Результаты были положительные, они позволят возобновить поставки некоторых европейских продуктов в Россию. Чтобы это было реализовано, результаты этих переговоров прорабатываются в настоящие часы и в ближайшие дни», - говорит представитель Еврокомиссии Энрико Бривио.
Масштаб этой сделки пока неизвестен. Программа-минимум в том, чтобы выработать правила игры на Украине и найти взаимоприемлемое решение по прекращению или глубокой заморозке гражданской войны на этой территории. Возможно, условия компромисса придется вырабатывать с нуля - всем понятно, что написанные на коленке минские соглашения в данный момент просто невыполнимы. Линии разграничения уже устарели, возврат Новороссии в политическое пространство Украины после жесточайших обстрелов Донецка и Горловки становится все менее возможным, а переход под контроль Киева границ ДНР и ЛНР с Россией исключен.
Программой-максимум же станет выработка правил игры на всем постсоветском пространстве, а также общие принципы дальнейшего взаимодействия между Евразийским и Европейским союзами. Такая программа-максимум была бы невозможна, если бы речь шла о российско-американских отношениях, где стороны не доверяют друг другу. Однако российско-европейские отношения имеют достаточный позитивный багаж последних 20 лет, к тому же наши страны связаны серьезными экономическими интересами. Ни Евросоюзу, ни России не хочется повторения украинского сценария вокруг Молдавии или Грузии, не говоря уже о Белорусии и Армении. Также не исключено, что в пакетной сделке будут отражены не только европейские дела. Ряд европейских лидеров, в том числе Федерика Могерини и Зигмар Габриэль, признают, что многие кризисы в мире, будь то в Сирии или в Иране, Европа не в состоянии разрешить без участия России.
Настоящий тест прогресса в переговорном процессе ожидается весной, когда ЕС будет решать вопрос о продлении действующих в отношении России санкций. «Нам придется посмотреть, как развивается ситуация в течение двух месяцев», - пояснил позицию ЕС посол Италии в России Чезаре Мария Рагальини. Решение о продлении должно быть принято консенсусом, и в Москве ожидают, что этого продления не будет. Если же оно произойдет, если сторонники санкций смогут вынудить их противников согласиться с продлением или даже ужесточением санкций, то тогда как раз и можно будет говорить о провале переговорного процесса и дипломатической неудаче Москвы. Как, в общем, и дипломатической неудаче ЕС - в нынешнем российско-европейском конфликте ни одна из участвующих сторон не может стать победителем.
Геворг Мирзаян
Как и на чем закончится европейская цивилизация

Долгие века считалось, что христианская цивилизация, несмотря на определенные внутренние противоречия, целостна, а Россия, как часть христианского мира, — неотъемлемая часть Европы не только географически, но и культурно. Даже русские славянофилы, и те не отделяли Русь от Европы, и видели различия между восточной и западной её частями в основном в том, что если первая опирается на православную церковь, то вторая — на римско-католическую.
Так было. Но в минувшем году (по историческим меркам — в один миг) эта очевидная субординация была нарушена. Нарушена фундаментально — так, как этого не случилось даже в годы Второй Мировой войны, в ходе которой СССР продолжал оставаться частью Европы — той её частью, которая сплотилась в антигитлеровскую коалицию.
Так что же произошло в минувшем году? Какая капля или какая искра стали решающими, запустив процесс окончательного развода двух равновеликих частей Европы — Западной и Восточной? Чтобы ответить на эти вопросы, нужно понять, какие базовые цивилизационные процессы происходили на европейском континенте в последние тысячу лет.
С нашей точки зрения, основными трендами европейского развития — в цивилизационном масштабе — были, во-первых, постепенное, но неуклонное расхождение и отдаление восточной и западной христианских церквей, а во-вторых, формирование принципиального разного отношения двух европ к содержанию понятия "прогресс".
Римско-католическая церковь неуклонно двигалась в сторону потворства разного рода ересям и выделения из своего тела одной ереси (протестантизм) за другой (англиканство, лютеранство, кальвинизм и т.п.) вплоть до трансформации Ватикана в декоративный институт, озабоченный ритуалами, а не смыслами. В то время как православная церковь переборола свои ереси и воинствующий атеизм большевизма, и сегодня вновь поднимается и восстанавливает былой авторитет в новом поликонфессиональном содружестве.
Что же касается отношения к прогрессу, то в Западной Европе он видится био- и технократически: даже социальный прогресс понимается здесь не как cовершенствование общественных отношений, но как трансперсональное развитие индивидов — их отказ от традиций, устоявшихся норм и цивилизационных оснований в пользу разного рода телесных радостей. В результате западноевропейцы "допрогрессировались" в основном до трансгуманизма, гендерного маразма и социального расизма, которые на деле не освобождают человека, но, напротив, низводят его до животного и сверхзависимого (от рынка и его охранителей) состояния и порождают новые и все более масштабные проблемы. В свою очередь, Россия неоднократно и вынужденно приступала к реализации модели "догоняющего развития", что, впрочем, не приблизило её к Западу, но еще больше отдалило Русский мир от той субъектности, которую принято называть Европой, хотя она — лишь часть европейского континента.
Но главные события как в западной, так и в восточной частях этого континента произошли в XX веке. Тогда Западная Европа дошла до антропологического предела: сначала до гитлеровского фашизма, а после провала нацистского проекта — до мутации в нечто несовместимое с тысячелетним опытом цивилизационного развития, до трансформации в пространство не многообразия, но хаоса идей, идеологий, ценностей и пониманий. Она самоорганизовалась в субстанцию скрытой войны всех против всех: наций и социальных групп, меньшинств и большинств, конфессий и полов, ролей и статусов, но главное — все возрастающих амбиций. Она не нашла ничего лучшего, кроме как скрепить распадающееся на атомы все более "свободных радикалов" пространство не солидарными отношениями (к чему стремились испорченные властью в 80-е годы прошлого века евросоциалисты, и разгромленные в 90-е годы еврокоммунисты), но административной надстройкой евроструктур, управляемых теневым правительством "нового мирового порядка".
К концу XX века под прогрессом в Западной Европе стали понимать безудержное стремление к отречению от всего проверенного временем, ясного и очевидного: естественный плюрализм совокупности малых наций и фальшивую политкорректность здесь стали выдавать за демократию, мультикультурализм — за межнациональный мир, а равнодушие — за толерантность.
Идеалы социального равенства были подменены практикой смешения полов, идея солидарности — благотворительными подачками, а честность и прямота — формальной транспарентностью. Западноевропейские "правые" отказались от защиты традиционных ценностей в пользу прямой поддержки неофашистов, усташей и бандеровцев. А "левые", забыв про интересы работников наемного труда, предложили лоббистские услуги мигрантам (исламистам, в том числе) и сексуальным меньшинствам.
В 2014 году открылось, что реакция на гитлеровский нацизм и его крах не стали пределом в самовыворачивании наизнанку европейской цивилизации. Стало очевидным, что Западная Европа утратила суверенитет, обменяв высокие потребительские стандарты на размещение в странах Западной Европы баз НАТО и тюрем ЦРУ. Она стала пространством американизированной, то есть утилитарной, массовой и все более маргинальной псевдокультуры, где при произнесении имен "Микеланджело" и "Леонардо" большинство граждан вспоминают не гениев Ренессанса, а персонажей известного мультика "Черепашки-ниндзя". И даже ценностная основа Западной Европы — римско-католическая церковь фактически помешалась на самоотрицании. Передав себя в руки аргентинского иезуита Папы Франциска I, Ватикан первым делом передал свой банк (а вместе с ним — и судьбу римско-католической веры) лондонским банкирам.
Не менее масштабные процессы произошли в XX веке и в Восточной Европе. В стремлении догнать — экономически и технологически — Европу Западную, российские элиты раз за разом попадали в ловушки собственной глупости: в 1914-ом — в ловушку панславянских иллюзий, в 1917-ом — в силки коммунистической утопии, в 1985-ом — в капкан либеральной мечты. В результате Российская империя, а затем и СССР "освободились" от некоторых своих окраин, а затем уже новая Россия смирилась с геноцидом в отношении русских в ряде российских республик и окончательно потеряла Украину и вместе с ней — Киевскую Русь.
Но что утратила или, напротив, приобрела Европа как таковая в результате разного рода пертурбаций, произошедших в минувшем веке в западной и восточной её частях? Сухим остатком этих процессов нам видится так называемый антропологический переворот, о котором мы подробнее поговорим в следующей статье. Сейчас замечу, что разворот советского народа к своим цивилизационным корням и духовным ценностям в 80-е годы прошлого века и скачок Запада в техноглобализм как бы наложились друг на друга, и предопределили тем самым планетарный антропологический переворот: до сих пор не осознаваемую западными и российскими элитами смену ведущих и ведомых (в ценностном смысле) мировых субъектностей. Западная Европа превратилась в свою собственную противоположность, разменяв философию и этику гуманизма на соблазн видеть себя в составе "золотого миллиарда", неважно в каком качестве. В свою очередь, окончательно преданная Западной Европой Россия вновь оказалась у роковой черты.
Что произойдет в России в ближайшие годы — крах в результате столкновения с превосходящим её на порядок в людских и иных ресурсах Западом или взлет в результате очередного подвига, — покажет время. Мы знаем, что взлет России вполне возможен. Хотя кое-кто полагает, что она будет съедена — расчленена, поглощена и переварена Азией. Так же, как и Западная Европа — Америкой. Именно так завершится разделение мира на две субглобальные антропосистемы (если не считать неприсоединившуюся к ним "периферию"), как это было предсказано Джорджем Оруэллом в его знаменитом романе "1984".
Впрочем, перспективы России — разговор особый, поскольку у неё еще имеются шансы сохранить себя в качестве суверена и субъекта мировой политики. А вот у Западной Европы, похоже, шансов на выживание нет. Главная проблема последней состоит в том, что западноевропейцы еще в начале прошлого века сами соорудили для себя виселицу, после чего сами намылили веревку, сунули голову в петлю и сами же (летом минувшего года) спрыгнули с табуретки. Ровно тогда, когда посчитали необходимым врать самим себе о сбитом над Новороссией малазийском Боинге и убедили самих себя применить "в ответ на сбитый Путиным Боинг" санкции по отношению к России.
Впрочем, в "исторический миг" 2014 года на совести Западной Европы оказался не только сбитый Боинг, но и снайперы на Майдане, и бойня в Одессе, и тысячи расстрелянных женщин, стариков и детей в Новороссии, и молчание по поводу известного пассажа Яценюка о советской агрессии в отношении Германии, и много чего еще лживого и извращенного.И вот теперь мы наблюдаем конвульсии болтающегося в петле евротела. Мы видим истерики посаженных на цепь Вашингтонского цензора евроСМИ и нарастающие митинги одураченных "пролов" (см. роман Оруэлла) за все хорошее (то есть западное) и против всего плохого (тех, кто смеет возражать "сверхчеловекам"). Мы видим пустопорожние дебаты в ПАСЕ, изгнание из Европы благодетеля-Газпрома, отлучение собственных производителей от российских потребителей и прочие "идиотизмы" и понимаем, что все это — предсмертные судороги теряющего сознание самоубийцы.
В самом деле: западно-европейцев уже убивают, а они норовят сплотиться вокруг крышевателей терактов, и единственным ответом радикальным исламистам становится карикатурное тиражирование — в коммерческих целях — злосчастных карикатур. Личные телефоны западноевропейских политиков (членов "внешней партии" в терминологии автора романа "1984") уже поставлены на прослушивание американской АНБ, а они объявляют врагом тех, кто искренне стремится к партнерству. Западноевропейские женщины уже перестают рожать, но единственное, что могут сделать евробюрократы для решения в своих странах демографической проблемы, — это отбирать детей у российских мам.
Кое-кто, вроде Милоша Земана, Гельмута Коля, Виктора Орбана, Маттео Сальвини или Сары Вагенкнехт пытается образумить соотечественников, но большинство западноевропейцев, увы, присягнули убийцам, залившим кровью Югославию, Ирак, Сомали, Ливию, Сирию и Новороссию, и продолжают пребывать в ощущении, что во рту у них сахарная вата, а не кое-что принципиальное иное.
Западная Свобода превратилась в фетиш, а потому — в свою противоположность, в рабскую зависимость от клише, по факту сводящихся к свободе ненавидеть и убивать всех, кого хочется, при этом называя свои преступления борьбой за демократию. Сопротивление такой свободе со стороны "недочеловеков" они называют сталинизмом, шовинизмом и прочими словами, смысл которых большинству западноевропейцев уже, похоже, непонятен.
Европа все больше превращается в территорию маргинального отребья, живущих на пособия мигрантов и безработных, а также наглеющих попрошаек из стран Восточной Европы, осчастливленных обещаниями, что их вот-вот накормят объедками с общеевропейского стола. Это ли не суицид Европы Аристотеля и Руссо, Гегеля и Гюгно, Рембранда и Сервантеса?!
Похоже, что у Евросоюза сил осталось лишь на последний предсмертный хрип продолжительностью 15-20 лет. После чего в пространстве от Лиссабона до Бреста и Тирасполя будет находиться уже не европейская Европа, но американская колония, населенная моральными уродами, устраивающими демонстрации в поддержку свободы выбора способов самоуничтожения, а также адептами тоталитарных сект, социальными паразитами и политическими неудачниками, загоняющими себя — в качестве капо — в новый Освенцим… Если, конечно, этих неудачников вновь не спасет Россия.
Владимир Лепехин, директор Института ЕврАзЭС, член Зиновьевского клуба МИА "Россия сегодня"
Tags: ЕС, война Запада против России, маразм
Subscribe

promo arcver february 1, 2015 11:20 67
Buy for 10 tokens
К величайшему горю для меня, Толик умер 18.08.2020 года... Инсульт. Кровоизлияние в ствол головного мозга. То есть у него просто не было шансов... Оставляю его текст ниже без изменений. Пусть останется памятью о нём. А я по мере сил буду продолжать хотя бы эту часть его дела -…
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments